Поиск по этому блогу

Регистрируйтесь на Кэшбэк-сервисах Cash4Brands , LetyShops , ePN CashBack , Kopikot , Dronk , Backly , ЯМАНЕТА , КУБЫШКА , SHOPINGBOX , и получайте возврат 3-10% от стоимости каждой покупки на AliExpress и в других интернет-магазинах.

Xiaomi Redmi 4 Pro

четверг, 25 марта 2010 г.

ТКАЧЕВА ПРАСКОВЬЯ ЛЕОНТЬЕВНА

Ткачёва Прасковья Леонтьевна
старшая медсестра хирургического отделения госпиталя.
___________________________________________________________________________________

Героическая оборона
Составители: М.И. Глязер, Г.И. Олехнович, Т.М. Ходцева, Л.В. Киселёва
Государственное издательство БССР
Редакция социально-экономической литературы
Минск, 1963

На территории госпиталя

ТКАЧЕВА ПРАСКОВЬЯ ЛЕОНТЬЕВНА, старшая медсестра хирургического отделения
госпиталя. Находилась на Волынском укреплении до 25 июня. Летом 1942 года стала
связной в партизанском отряде имени Черпака, Брестского соединения.
В настоящее время живет и работает в городе Бресте

В сентябре 1939 года вместе с воинами Красной Армии я принимала участие в
освободительном походе в Западную Белоруссию. 26 сентября 1939 года наш госпиталь
расположился в Брестской крепости. Когда в 1940 году проводилась демобилизация, мне
предложили остаться работать вольнонаемной сестрой. Через некоторое время я была
избрана председателем местного комитета. Наша профсоюзная организация насчитывала
около 200 человек. Незадолго до войны меня назначили старшей сестрой хирургического
отделения.
21 июня, в субботу, около 12 дня, меня вызвал комиссар госпиталя Богатеев и предупредил,
что в течение двух часов нужно подготовить больных к отправке (наш армейский госпиталь
расформировывался). Богатеева я хорошо знала. Николай Семенович был добрым, чутким,
душевным человеком, хорошим воспитателем, часто бывал на наших комсомольских
собраниях. Он всегда мог по-отцовски побеседовать, дать родительский совет. Фельдшер в
прошлом, он хорошо разбирался в медицине, вникал во все тонкости работы наших отделений
и в минуту страшной опасности тоже оказался впереди. Но вернусь к последнему мирному
дню. Нужно было подготовить 80 больных к переезду. В воскресенье медперсонал должен
был вслед за больными выехать в Пинск. Часть больных к этому времени уже была передана
95-му медико-санитарному батальону. Богатеев сказал, чтобы я подумала, кого из прежнего
штата возьмем с собой. Потом комиссар ушел домой, а я - в парк имени Первого мая.
Домой вернулась поздно. В крепости стояла необычная тишина. Я жила вместе с Вишневской
- старшей сестрой терапевтического отделения и Ровнягиной Дусей старшей сестрой
инфекционного отделения. Дел у меня было много, тем более что Богатеев поручил
продумать, кого возьмем с собой из прежнего штата. Все же я решила вначале отдохнуть, а
уж потом завершить оформление документов. Не успела я заснуть, как раздался страшный
грохот. Вначале мне показалось, что это гроза, но, выглянув в окно, я увидела, что горит
терапевтическое отделение. Тогда все стало ясно. С криком «Война!» я разбудила девушек.
Мы кое-как оделись и выбежали. Госпиталь сильно бомбили. Жертв уже было много. Здание
хирургического корпуса также оказалось разбитым. На территории госпиталя бушевал пожар.
Дежурный медперсонал начал эвакуацию больных из госпитальных зданий в более
безопасное место - казематы, находившиеся в валу. Первую партию нам удалось
благополучно перевести в эти укрытия. Я решила подняться на второй этаж. На лестнице
встретила батальонного комиссара Богатеева. Он был ранен (на щеке виднелась кровь) и
оглушен. Оказывается, Богатеев успел к этому времени побывать в нескольких отделениях.
Он сжег документы, организовал перевод раненых из горящих зданий. Но не успел Богатеев
выбраться из здания, как навстречу ему выскочило несколько немцев. Завязался рукопашный
бой. Богатеев погиб в неравной схватке.
Среди раненых, которых мы подобрали, был пограничник Родионов (И.Р. Родионов - стрелок
3-й резервной заставы 3-й комендатуры 17-го Краснознаменного пограничного отряда). Он
рассказывал, что на Тереспольском укреплении оборонялись три группы пограничников.
Одной группой руководил Кукушкин; той, где находился Родионов, - Русаков; кто руководил
третьей - не помню.
Мы верили, что вот-вот подойдут свои. Неожиданно рядом появились немцы. Помню, Вера
Хорецкая как раз перевязывала в это время раненого Кукушкина. Гитлеровцы безжалостно
пристрелили их обоих. Логинов, Русаков и другие мужчины, имевшие трофейное оружие,
встретили врагов огнем. Немцы отступили. Минут через 20 они снова подошли, уже большим
отрядом. Снова бой. Погибла Ровнягина. Из 28 человек нас осталось четверо. Лейтенант
Иванов - наш делопроизводитель - бросился в воду, чтобы не попасть в плен. Его пристрелили.
Фашисты обследовали помещение и приняли нас за убитых. Ведь убитых было много, а нас
только четыре человека. Нас даже толкнули, но мы не шелохнулись. Когда все стихло, все
решили, что надо перейти в другие подвалы и там переждать. Не успели мы заскочить в
подвал, как услышали, что поблизости кто-то ходит. Притаились. Вдруг до нашего слуха
донесся родной русский голос. Оказывается, это был начальник армейского госпиталя
военврач 2-го ранга Маслов. Он перевел нас в другой подвал. Перед уходом Маслов
подошел к убитым, поцеловал Дусю Ровнягину и Веру Хорецкую.
Обстановка сложилась тяжелая: дети просят пить, воды нет, кругом крики. Утром вновь
появились фашисты. Маслов хорошо говорил по-немецки. Он что-то объяснил им. Гитлеровцы
отделили женщин и детей. Раненых и больных увезли, а мы ждали решения своей участи.
Очень запомнился мне сын врача Григорьева, смышленый, четырехлетний мальчик. Он все
время повторял: «Пусть уж добивают».
Во время наступления на Цитадель враги прикрывались женщинами и детьми. Женщины
кричали нашим бойцам, чтобы они стреляли, не считаясь с тем, что их гнали впереди
вражеской цепи...
ОФ МГОВК, оп. 95, д. 9, лл. 2-5.

http://www.fire-of-war.ru/Brest-fortress/citadelnames_T.htm

=============================
http://rkka1941.blogspot.com/

СИВАКОВ ПАВЕЛ ЕГОРОВИЧ

Сиваков Павел Егорович

Героическая оборона
Составители: М.И. Глязер, Г.И. Олехнович, Т.М. Ходцева, Л.В. Киселёва
Государственное издательство БССР
Редакция социально-экономической литературы
Минск, 1963


ТАК СРАЖАЛИСЬ МОИ ДРУЗЬЯ

СИВАКОВ ПАВЕЛ ЕГОРОВИЧ, младший лейтенант, командир саперной роты 125-го
стрелкового полка.
Участвовал в обороне Северо-Западных ворот Кобринского укрепления.
Отходил со своим подразделением, сражался на фронте.
В 1942 году был отозван из рядов Красной Армии и направлен на временно оккупированную
территорию Белоруссии для организации партизанского отряда. Закончил войну командиром
специальной группы партизанской бригады имени Железняка, действовавшей на территории
Минской области.
Член КПСС. Награжден тремя медалями.
П. Е. Сиваков живл и работл в городе Минске на момент написания книги.
Умер в 2000 году.

То, что произошло тогда, до сих пор не изгладилось из памяти. Сердце обливается кровью, когда
вспомнишь погибших в те памятные июньские дни 1941 года. Горькие это были дни.
В 1940 году я окончил Минское Военно-пехотное училище имени М.И. Калинина и совместно с
выпускниками Черепом, Симоновым, Яхно, Синеоким, Мартыновым, Купа (младший лейтенант
П.И. Купа - командир стрелкового взвода 125-го стрелкового полка. Член ВЛКСМ) и другими
товарищами был направлен для прохождения дальнейшей службы в распоряжение 6-й
Краснознаменной стрелковой дивизии. Меня, Симонова, Черепа, Мартынова направили в 125-й
стрелковый полк, а остальных - в 333-й и 84-й стрелковые полки, дислоцировавшиеся в Брестской
крепости. Часто по служебным делам я бывал в различных батальонах нашего полка. Совместно с
командованием части и командирами батальонов мы выезжали на рекогносцировку местности во
время подготовки полка к полевым учениям. Бывал я и в батальоне капитана Шабловского.
Это был высокий человек плотного телосложения, требовательный, прямой, но в то же время
чуткий и отзывчивый командир, человек с добрым сердцем.
Незадолго до войны некоторые подразделения нашего полка выехали в лагеря, располагавшиеся
примерно в 5-6 километрах от крепости, южнее Бреста, недалеко от железной дороги Брест -
Ковель. В числе их было и подразделение, которым командовал я. В ночь с 21 на 22 июня 1941
года я был ответственным дежурным по лагерю.
Так как на 22 июня намечались полевые занятия командного состава, я, пользуясь ночной
тишиной, заканчивал подготовку к ним. А утром мы попали в самую настоящую боевую обстановку.
Пробуждение было страшным. Бойцы и командиры, заснувшие с мыслями о завтрашнем
воскресном дне, внезапно проснулись среди огня и смерти. В первые секунды они не могли даже
понять, что происходит. Вокруг рвались немецкие снаряды и бомбы, густая пелена дыма и пыли
окутала территорию лагеря. Немецкая артиллерия и бомбардировщики старались разрушить
полотно железной дороги, ведущей из Бреста на Ковель.
Бойцы и командиры почувствовали тревогу за свою Родину. Суровыми стали их лица, каждый дал
клятву быть верным сыном своей Отчизны и с оружием в руках честно сражаться до конца против
фашистских захватчиков. Нужно было действовать решительно. Мне удалось связаться с дежурным
по полку, и он приказал при любых условиях пробираться в расположение крепости. Даю команду:
«В ружье», и форсированным маршем мы следуем по направлению к крепости. Поддерживаю
боевой дух бойцов, хотя на душе неспокойно. Бомбежка и обстрел продолжаются. Наш путь лежал
через деревню Волынка, расположенную недалеко от крепости. Еще издали мы увидели, что
многие дома объяты пламенем. Бежали полуодетые женщины с детишками на руках, стремясь
спасти их от гибели, многие тут же падали замертво. Но помочь этим обезумевшим от страха
людям мы ничем не могли.
Продвигаться становилось все труднее и труднее. Путь нам преградила группа вражеских
автоматчиков. С боем и потерями прорвались вперед. Около Южных ворот (Волынское
укрепление) снова бой, и, наконец, мы очутились на территории крепости. Здесь шла перестрелка,
в которую ввязались и мы со своим подразделением. Через некоторое время стремительными
перебежками продвинулись на несколько метров вперед к мосту, что находился неподалеку от
санитарной части 125-го стрелкового полка. Мост простреливался пулеметами и автоматными
очередями вражеских солдат, расположившихся в густых зарослях на берегу реки. С остатками
подразделения переправились через мост. Среди нас не оказалось младшего командира
Селиванова, судьба его мне неизвестна. Это был отважный товарищ. На моих глазах в рукопашной
схватке он уничтожил двух фашистов.
С трудом продвигаясь дальше, я встретил командира 2-го батальона 125-го стрелкового полка
капитана Шабловского (батальон капитана Шабловского находился на строительстве
укрепленного района. В субботу вечером Шабловский приехал к семье, жившей в одном из домов
комсостава). По его приказанию занял оборону возле Северных ворот крепости. Здесь
сосредоточились бойцы из разных частей. Среди них было незначительное количество
командиров и один майор, который принял на себя командование. Фамилии его я, к сожалению,
не помню. Майором были сформированы примерно 3-4 роты, которые залегли вдоль земляного
вала, одна или две роты заняли оборону фронтом на запад. Там, где находились казармы нашего
полка, был слышен гул ожесточенного боя и крики фашистов. Через некоторое время гитлеровцы
пытались атаковать внешние валы, но все их атаки проваливались. Примерно к вечеру первого дня
боев немецкие войска немного отошли. Я со своим подразделением пробился в сторону кладбища
и там закрепился. В район кладбища из нашей части сумел пробиться и младший лейтенант Павел
Климентьевич Конопелько. Саперный взвод, которым он командовал, находился на укрепрайоне.
21 июня Конопелько приехал к семье. Жили они в городе, по улице Комсомольской. Когда
раздались первые разрывы немецких снарядов и бомб, Конопелько, попрощавшись с женой и
малюткой-сыном Валериком, побежал к крепости. Впоследствии я узнал, что Конопелько, спустя
несколько дней, сформировал роту из бойцов разных частей и сражался у Северного городка,
откуда он отошел с боями. Позже попал в плен. Бежав из плена, стал бойцом партизанской
бригады «Красное знамя», действовавшей на территории Червенского района, Минской области.
Погиб Конопелько в июне 1944 года при совершении диверсии на железной дороге (посмертно
награжден орденом Красного Знамени).
С каждой минутой обстановка усложнялась. Вражеские автоматчики теснили нас к земляным
валам крепости. На валу у Северных и Северо-западных ворот, на берегу обводного канала, а
также возле бани 125-го стрелкового полка нарастала перестрелка. Бойцы укрывались в воронках
от снарядов и бомб. После усиленной бомбежки, артиллерийского и минометного обстрела немцы
двинулись в атаку в нашем направлении. Впереди автоматчиков двигались четыре или пять танков,
обстреливавших наши позиции. Мы открыли беглый огонь. Загорелся головной танк. Среди
немецко-фашистских автоматчиков поднялась паника и замешательство. Еще две вражеские
машины загорелись, а остальные, сопровождаемые панически бегущими гитлеровцами, повернули
обратно.
В этом бою были ранены бойцы Ходжиев, Байдовлетов, младший командир Смирнов и другие.
Я вспоминаю одного молодого пограничника, на лице которого был отпечаток пережитого: видимо,
он попал под очень сильный огонь противника и сражался в неравном бою с врагом. Форма на
нем была изорвана, в грязи. Он потерял речь и объяснялся жестами, показывая рукой в сторону
Буга. Из своего станкового пулемета этот пограничник уничтожил не один десяток врагов. Я не
успел узнать фамилии смельчака, так как во время очередной атаки он был ранен и умер, истекая
кровью. А сколько других безымянных героев погибло в то время?
Утром отбили несколько атак. Кончились боеприпасы. От тяжелых ран гибли бойцы и командиры.
Во время взрыва бомбы я полностью потерял слух и сознание. Что было дальше - не помню, как
остался жив - тоже не знаю. Оказывается, в этом бою были очень большие потери: погиб боец
Ибрагимов, контузило старшину Поташникова, пострадали другие. Нас всех подобрали
медработники совместно с бойцами. С тяжелыми боями они отходили на восток, но раненых не
оставили. Благодаря их самоотверженности я выжил и избежал плена.
ОФ МГОБК, оп. 125, д. 24, лл. 14-20.

http://www.fire-of-war.ru/Brest-fortress/Sivakov.htm

=============================
http://rkka1941.blogspot.com/