Поиск по этому блогу

Регистрируйтесь на Кэшбэк-сервисах Cash4Brands , LetyShops , ePN CashBack , Kopikot , Dronk , Backly , ЯМАНЕТА , КУБЫШКА , SHOPINGBOX , и получайте возврат 3-10% от стоимости каждой покупки на AliExpress и в других интернет-магазинах.

Xiaomi Redmi 4 Pro

четверг, 11 марта 2010 г.

Ошибка историка Марка Солонина

Не все так ясно, как кажется, и в истории обороны легендарной Брестской крепости. В своей секретной (до 1988 г.) монографии Сандалов прямо и без экивоков пишет: «...Брестская крепость оказалась ловушкой и сыграла в начале войны роковую роль для войск 28-го стрелкового корпуса и всей 4-й армии... большое количество личного состава частей 6-й и 42-й стрелковых дивизий осталось в крепости не потому, что они имели задачу оборонять крепость, а потому, что не могли из нее выйти...» [79].
Все абсолютно логично. Крепость так и строится, чтобы в нее было трудно войти. Как следствие, из любой крепости трудно вывести разом большую массу людей и техники. Сандалов пишет, что для выхода из Брестской крепости в восточном направлении имелись только одни (северные) ворота, далее надо было переправиться через опоясывающую крепость реку Мухавец. Страшно подумать, что там творилось, когда через это «иголочное ушко» под градом вражеских снарядов пытались вырваться наружу две стрелковые дивизии — без малого 30 тыс. человек. 

http://militera.lib.ru/research/solonin_ms/02.html

http://rkka1941.blogspot.com/

Отрывок из книги Гитлер идет на Восток (1941-1943) - Пауль Карель

22 июня 45-я пехотная дивизия никак не ожидала, что ей придется понести столь крупные потери при штурме этой старинной цитадели. Капитан Пракса готовился к удару в сердце Брестской крепости с превеликим усердием. 3-му батальону 135-го пехотного полка отводилась задача овладения Западным островом и центром с казармами. Немцы отработали все предстоящие действия на макете, который сделали, руководствуясь данными аэрофотосъемки и планами, оставшимися со времен польской кампании, когда Брест находился в руках Вермахта, прежде чем его передали русским. Офицеры штаба Гудериана с самого начала поняли, что для танков крепость неприступна и взять ее могут лишь пехотинцы.
Вокруг выстроенной по окружности цитадели, занимавшей площадь около пяти квадратных километров, пролегали глубокие рвы, укрепления ее омывали рукава реки, само же внутреннее пространство делилось каналами и протоками на четыре небольших острова. В кустах и под деревьями искусно скрывались эскарповые галереи, снайперские окопы, бронированные башни с противотанковыми и зенитными орудиями. 22 июня всего в Бресте находилось пять полных полков Красной Армии, включая два артиллерийских полка, один батальон разведки, одну отдельную часть ПВО, батальон снабжения и медицинский батальон.
Генерал Карбышев, захваченный за Березиной вскоре посла начала кампании, на допросах показал, что в мае 1941 г. он как специалист в области фортификационных сооружений получил приказ провести инспекцию западных оборонительных рубежей. 8 июня он отправился в поездку. 3 июня по 4-й армии русских объявили учебную тревогу. В оказавшемся в руках немцев рапорте об этих учениях, в котором речь шла о 204-м тяжелом гаубичном полке, говорилось: "В течение шести часов после объявления тревоги батареи оказывались не в состоянии открыть огонь". О 33-м стрелковом полке было сказано следующее: "Дежурные офицеры не знакомы с положением об объявлении тревоги. Полевые кухни не работают. Полк выступает на марш без прикрытия…" О 246-м зенитном дивизионе в рапорте сообщалось: "Когда была объявлена тревога, дежурный офицер оказался не в состоянии принять решение". После прочтения вышеприведенного документа ни у кого уже не возникнет удивления, почему войска в Бресте не могли оказать сильного организованного сопротивления. Однако в цитадели немцев ждал большой сюрприз.
Когда в 03.15 началась артподготовка, 3-й батальон 135-го пехотного полка располагался в 30 метрах от реки Буг, прямо напротив Западного острова. Земля задрожала. В небо взметнулись языки пламени и клубы дыма. У немецких артиллеристов все было рассчитано поминутно: каждые четыре минуты смертоносный град продвигался вперед на очередные 100 метров. Это был точно спланированный ад.
После такого камня на камне не могло остаться. Так, по крайней мере, полагали пехотинцы штурмовой части, лежавшие, прижавшись к земле, у берега реки. Они надеялись на это, поскольку, если смерть не соберет урожая внутри крепости, она возьмет свое у них.
Когда истекли первые четыре минуты, показавшиеся немцам вечностью, ровно в 03.19, штурмующие первой волны вскочили на ноги. Они спустили на воду резиновые шлюпки, вскочили в них и подобно теням, окутанные туманом и дымом, поспешили на другую сторону. В 03.23 за первой последовала вторая волна. До восточного берега люди добрались словно бы на учениях. Быстро поднялись по пологому склону. Затем они затаились, пригнувшись к земле. Ад бушевал в небе над ними и впереди на земле. В 03.27 командир 1-го взвода лейтенант Вильч выпрямился. Пистолет в его правой руке крепился шнуром к кобуре, чтобы в случае необходимости офицер мог освободить руки для ручных гранат, торчавших у него за поясом и лежавших в двух висевших на плече брезентовых подсумках. Командовать не было необходимости. Быстрыми перебежками они пересекли сад, промчались мимо фруктовых деревьев и старых конюшен. Потом перешли через дорогу, пролегавшую вдоль укреплений. Сейчас они войдут в крепость через разбитую сторожку у ворот. Но тут их ждал первый сюрприз. Артподготовка, даже тяжелые снаряды 600-мм мортир, не причинила особого вреда мощной кладке цитадели. Все, чего достигли немецкие артиллеристы, - подняли как по тревоге гарнизон. Полуодетыми русские побежали занимать боевые посты.
К полудню батальоны 135-го и 130-го пехотных полков в одном или двух местах проложили себе дорогу в глубь укреплений цитадели. Однако на Северном острове, так же как в районе офицерской столовой и казарм на Центральном острове, они не продвинулись ни на сантиметр. Советские снайперы и пулеметчики в бронированных башнях преградили путь атакующим. Поскольку наступающие и обороняющиеся находились в тесном боевом соприкосновении, немецкая артиллерия не могла вмешаться. Во второй половине дня в бой был брошен резерв корпуса, 133-й пехотный полк. Тщетно. Вперед выдвинулась батарея штурмовых орудий. Они вели огонь прямой наводкой из своих 75-мм пушек. Все тщетно.
К вечеру списки убитых пополнили 21 офицер и 290 унтер-офицеров и рядовых. В числе погибших оказались и командир батальона, капитан Пракса, и капитан Краусс, командир 1-го дивизиона 99-го артиллерийского полка, вместе с их штабными офицерами. Стало ясно, что пехоте достигнуть цели на данном участке вражеской обороны не удастся. Штурмовые части были отозваны, и за дело вновь взялись артиллерия и бомбардировщики. При этом немцы старались не попасть в церковь цитадели: там, окруженные, сидели семьдесят человек из 3-го батальона, не имея возможности продвинуться ни вперед, ни назад. К счастью для них, с ними оказалась рация, с помощью которой они смогли сообщить в дивизию о своем местонахождении.
Настал рассвет третьего дня штурма Брестской крепости.
Пронзив клубы дыма, солнечные лучи осветили развороченную позицию русских зенитчиков. В грудах кирпичей лежал пулеметный расчет ефрейтора Тойхлера из состава взвода лейтенанта Вильча. Полный страданий хрип вырывался из горла стрелка. Пуля пробила ему легкое, и он умирал. Командир пулеметного расчета сидел, прислонившись спиной к треноге, точно окаменев. Он давно уже умер. Ефрейтор Тойхлер, получивший пулю в грудь, лежал на патронных коробках. Ударивший ему в лицо луч света привел ефрейтора в сознание. Он осторожно повернулся на бок. Тойхлер слышал голоса умирающих, звавших санитаров. Он видел, как на галерее в 300 метрах блеснула вспышка выстрела. Выстрел следовал оттуда всякий раз, когда раненые пытались сесть или отползти в укрытие. Снайперы! Именно они уничтожили расчет Тойхлера.
В полдень сильное штурмовое подразделение 1-го батальона 133-го пехотного полка прорвалось с Западного острова в церковь крепости. Запертые в ловушке немцы получили свободу. Ефрейтора Тойхлера нашли. Однако деблокировочный отряд не смог продвинуться ближе к офицерской столовой.
Восточный форт на Северном острове также продолжал держаться. 29 июня генерал-фельдмаршал Кессельринг отправил бомбить крепость эскадру1 пикировщиков "Штука". Однако 500-килограммовые бомбы не принесли желаемого результата. Во второй половине дня в дело пошли 1800-килограммовые. Кладка начала разрушаться. Женщины и дети покинули форт, сопровождаемые 400 военнослужащими. Однако защитники офицерской столовой продолжали упорно держаться. Здание пришлось разрушить до основания. Никто не сдался.
30 июня в рапорте 45-й пехотной дивизии было записано о завершении операции и о захвате крепости. Дивизии досталось 7000 пленных, включая 100 офицеров. Потери немцев составляли 482 человека, включая 40 офицеров убитыми и около 1000 человек ранеными, многие из которых впоследствии скончались. Размеры потерь, понесенных в ходе захвата крепости немцами, лучше всего видны в сравнении. Общие потери Вермахта на Восточном фронте к 30 июня достигали 8886 человек убитыми. Таким образом, на долю Брестской крепости пришлось свыше 5 процентов.
Истории, подобные защите Брестской крепости, стали бы широко известными в других странах. Но мужество и героизм защитников Брестской крепости остались невоспетыми. Вплоть до смерти Сталина в СССР словно бы не замечали подвига гарнизона цитадели. Крепость пала, и многие из ее защитников сдались в плен - в глазах сталинистов это рассматривалось как позорное явление. А потому не было никаких героев Бреста. Крепость просто вычеркнули из анналов военной истории, стерев имена рядовых и командиров.
Однако в 1956 г., через три года после кончины Сталина, была предпринята примечательная попытка реабилитации защитников Бреста. Публицист Сергей Смирнов выпустил небольшую книжечку под названием "В поисках героев Брест-Литовска". Читатель ее узнает, со сколькими трудностями пришлось столкнуться автору в попытках отыскать героев, переживших ад в Бресте. Никто из них не афишировал свое прошлое, поскольку спустя пятнадцать лет после сражения и через десять лет после окончания войны они все еще находились на подозрении и считались предателями. Смирнов пишет: "В России живет примерно 400 уцелевших защитников Брестской цитадели. Многие из них попали в плен к немцам тяжело раненными. Нужно признать, что мы не всегда относимся к этим людям так, как они того заслуживают. Не секрет, что враг народа Берия и его приспешники способствовали выработке неправильного отношения к бывшим военнопленным, вне зависимости от того, по каким причинам эти люди попали в плен и как они вели себя, находясь там. Вот причина того, почему до сих пор не стала известна правда о Брест-Литовске". А какова же правда?
Смирнов прочитал ее на стенах внутри крепости. Один из защитников ногтем нацарапал на штукатурке: "Нас тут трое москвичей - Иванов, Степанчиков и Шунтяев. Мы защищаем церковь и поклялись не сдаваться. Июль 1941 г.". Ниже он прибавил: "Я остался один. Степанчикова и Шунтяева убили. Немцы в церкви. У меня осталась одна граната. Живым они меня не возьмут".
В другом месте мы читаем: "Дела все хуже, но мы полны решимости. Умирая, мы верим. Июль 1941 г.".
В подвале казарм на Западном острове осталась надпись: "Умираю, но не сдаюсь. Прощай, Родина". Подписи не было, только дата - 20.7.41. Совершенно очевидно, что отдельные группы защитников продолжали сопротивление до конца июля.
В 1956 г. мир наконец узнал, кто руководил обороной цитадели. Смирнов пишет: "Из найденного боевого приказа № 1 нам известны имена командиров частей, оборонявших центр: комиссар Фомин, капитан Зубачев, ст. лейтенант Семененко и лейтенант Виноградов". 44-м стрелковым полком командовал Петр Михайлович Гаврилов. Комиссар Фомин, капитан Зубачев и лейтенант Виноградов входили в состав боевой группы, вырвавшейся из крепости 25 июня, однако на Варшавском шоссе ее окружили и уничтожили. Трое офицеров попали в плен. Виноградов пережил войну. Смирнов разыскал его в Вологде, где он, никому не известный в 1956 г., работал кузнецом. По словам Виноградова: "Перед тем как пойти на прорыв, комиссар Фомин надел форму убитого рядового. В лагере военнопленных комиссара выдал немцам один солдат, и Фомина расстреляли. Зубачев умер в плену. Майор Гаврилов пережил плен, несмотря на тяжелое ранение. Он не хотел сдаваться, бросил гранату и убил немецкого солдата".
Много времени прошло, прежде чем имена героев Бреста были вписаны в советскую историю. Они заслужили свое место там. То, как они сражались, их непоколебимое упорство, преданность долгу, храбрость, проявляемая ими вопреки всему, - все это было вполне типично для советских солдат. Немцам пришлось столкнуться с еще многими подобными примерами.
Упорство и верность присяге защитников Бреста произвели глубочайшее впечатление на немецких солдат. Военная история знает немного столь же героического презрения к смерти. Когда генерал-полковник Гудериан получил рапорты об операции, он сказал офицеру связи главного командования при его танковой группе, майору фон Белову:
– Эти люди заслуживают высочайшего восхищения.

http://lib.rus.ec/b/95468/read#t3

http://rkka1941.blogspot.com/