Поиск по этому блогу

Регистрируйтесь на Кэшбэк-сервисах Cash4Brands , LetyShops , ePN CashBack , Kopikot , Dronk , Backly , ЯМАНЕТА , КУБЫШКА , SHOPINGBOX , и получайте возврат 3-10% от стоимости каждой покупки на AliExpress и в других интернет-магазинах.

понедельник, 8 марта 2010 г.

22-я танковая дивизия


22-я танковая дивизия
22-я танковая дивизия сформирована в марте 1941 г. в ЗапОВО в составе 14-го МК на базе 29-й ТБР. Дислоцировалась в Бресте, в 2-х км от границы. В первые часы войны подверглась массированному артобстрелу, в результате которого потеряла большую часть танков, артиллерии и автомашин. Были уничтожены артсклад и склад ГСМ. Остатки дивизии к 12 часам вышли в район сосредоточения, почти не имея горючего, боеприпасов и средств связи. Во 2-й половине дня 22.06 вступила в бой с 3-й танковой дивизией генерала Моделя. 23 июня, имея около 100 танков, участвовала в контрударе 14-го МК в районе Бреста. В бою под Жабинкой с 3-й ТД понесла потери и под угрозой окружения отошла к Кобрину, где подверглась ударам авиации. Погиб командир дивизии г-м В.П.Пуганов. Командование принял п-к И.В.Коннов. 24 июня совместно с 30-й ТД, имея в общей сложности 25 танков, остановила войска 47-го МК генерала Лемельзена на рубеже реки Шара, юго-восточнее Барановичей. 25-28.06 вела бои в районе Слуцка с 3-й ТД немцев. К исходу 28.06 в дивизии оставалось 450 человек, 45 автомашин, танков нет. 28 июня расформирована.

http://bdsa.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=2968&Itemid=28

http://rkka1941.blogspot.com/

Подсчёт численности людей , находившихся в Брестской Крепости 22 июня 1941 г

Как писал С.С.Смирнов в книге "Брестская крепость":
"весной 1941 года на территории Брестской крепости размещались части двух стрелковых дивизий Советской Армии. Это были стойкие, закаленные, хорошо обученные войска… Одна из этих дивизий - 6-я Орловская Краснознаменная - имела долгую и славную боевую историю… Другая - 42-я стрелковая дивизия - была создана в 1940 году во время финской кампании и уже успела хорошо показать себя в боях на линии Маннергейма."
Накануне войны в лагеря на учения из Брестской крепости были выведены больше половины подразделений этих двух дивизий - 10 из 18 стрелковых батальонов, 3 из 4 артполков, по одному из двух дивизионов ПТО и ПВО, разведбатов и некоторые другие подразделения. На утро 22 июня 1941-го в крепости находились:

Захваченное знамя 132-го батальона конвойных войск НКВД


Захваченное немцами знамя 132-го батальона конвойных войск НКВД. Фото из личного альбома одного из солдат вермахта.

«Брестская крепость. Оборону два месяца держали пограничники и 132-й отдельный батальон конвойных войск НКВД СССР. Город Брест был поспешно оставлен частями Красной Армии в 8.00 утра 22.06.1941 после боя с пехотой противника, переправившейся на лодках через реку Буг. В советское время все помнили надпись одного из защитников Брестской крепости: «Умираю, но не сдаюсь! Прощай Родина! 20.VII.41г.», но мало кто знал, что она была сделана на стене казармы 132-го отдельного батальона конвойных войск НКВД СССР.»

http://waralbum.ru/3138/

http://rkka1941.blogspot.com/

Арифметика потерь

ркка имела 9,2 тыс самолётов перед началом вов
http://www.soldat.ru/doc/casualties/book/chapter5_01.html
на западе ссср

Поражение было неизбежным


Поражение было неизбежным
Вторжение вермахта в 1941-м не было неожиданностью для командования приграничных военных округов СССР
2002-11-15 / Михаил Ходаренок, Владимир Славин

Экспертиза

ИСТОРИЯ Великой Отечественной войны по-прежнему хранит немалое количество тайн и загадок. И по сей день, например, продолжаются споры о том, что лежит в основе жестоких поражений Красной Армии в июне-июле 1941 г. В течение долгих десятилетий в сознание рядовых советских граждан усиленно внедрялся тезис о том, что в основе масштабных катастроф РККА в начальном периоде вооруженного противоборства между СССР и нацистской Германией лежит внезапное нападение вермахта. Эта версия была весьма добротно разработана на протяжении многих лет и столь сильно укоренена в военно-исторических кругах и менталитете народа Советского Союза, что любая попытка внести элемент сомнения в ее истинность скорее всего будет восприниматься и сегодня как очевидная ересь.

Однако не стоит забывать о том, что миф о пресловутой "внезапности" оказался очень удобен для военно-политического руководства Советского Союза. Он позволял легко переложить собственные просчеты в подготовке страны и Вооруженных сил на вероломного противника. А как же складывалась обстановка накануне войны на самом деле? Обратимся к документам июня 1941 г., причем для конкретности выберем только один военный округ - Прибалтийский особый (ПрибОВО).

ОПЕРАТИВНЫЕ ДОКУМЕНТЫ

Оговоримся, что некоторые подробности (наименование отдельных географических пунктов, кое-какие фрагменты, несущественные детали) в директивах, приказах и донесениях сразу опустим, как не влияющие на их сущность и смысл. Для начала рассмотрим документы 12-го механизированного корпуса Прибалтийского особого военного округа.

18 июня 1941 г. (за четыре дня до войны) на основании директивы штаба ПрибОВО командиром соединения был отдан приказ за # 0033 о приведении в боевую готовность и выступлении дивизий из пунктов постоянной дислокации в новые районы сосредоточения: 28-й танковой - в леса в районе Кражай, Мешкуйчай; 23-й танковой - в район 15 км северо-западнее Тельшяй; 202-й моторизованной - в район леса возле Келме; мотоциклетному полку - в лес… штабу корпуса и батальону связи - в лес… Части 12-го мк, совершив ночные марши, к 20 июня 1941 г. выполнили приказ. Более того, 202-я мотострелковая дивизия 20-21 июня 1941 г. заняла оборону на рубежах непосредственно вблизи госграницы. В районах сосредоточения войск были организованы охранение и круговая оборона.

Для примера приведем некоторые выдержки из вышеупомянутого документа: "...с получением настоящего приказа привести в боевую готовность все части. Части приводить в боевую готовность в соответствии с планами поднятия по боевой тревоге, но самой тревоги не объявлять. Имея положенные нормы носимых и возимых запасов продовольствия, горюче-смазочных материалов, боеприпасов и остальных видов военно-технического обеспечения с собой брать только необходимое для жизни и боя; пополнить личным составом каждое подразделение. Отозвать немедленно личный состав из командировок и снять находящихся на всевозможных работах. Марши совершать только в ночное время. В районах сосредоточения тщательно замаскироваться и организовать круговое охранение и наблюдение. Войска рассредоточить до роты; установить в районах сосредоточения безотказную и быстродействующую связь с подчиненными частями. Командный пункт 12-го механизированного корпуса с 4.00 20 июня 1941 г. - в лесу 2 км западнее Найсе".

Таким образом, согласно приказу # 0033, 20 июня 1941 г. части 12-го мк находились уже не в пунктах постоянной дислокации, а в боевой готовности в районах, определенных планом прикрытия госграницы, полностью обеспеченные запасами материальных средств, знали поставленные им задачи, организовали противовоздушную оборону и усиленно вели разведку мест предстоящих действий. Кому было положено, тот уже занял оборону.

Согласитесь, что это как-то не очень вяжется с привычными стереотипами: в субботу 21 июня командиры готовились к выходному дню, беспечно веселись, находились в театрах и кино, а красноармейцы мирно спали в казармах. Можно добавить к этому еще одно характерное клише послевоенного времени - под бомбо-штурмовыми ударами люфтваффе бойцы РККА в нижнем белье, в панике, без оружия, беспорядочно мечутся и гибнут от осколков и пуль. Однако из приведенных документов следует, что для 12-го мк война началась отнюдь не внезапно, а в соответствии с ранее разработанными планами прикрытия границы, с выполнения комплекса мероприятий по переводу в полную боевую готовность еще в мирное время и в полном объеме.

Но только ли один корпус ПрибОВО был приведен в боевую готовность? Вполне возможна и другая версия - выход частей 12-го мк в районы, предусмотренные планом прикрытия государственной границы, являлся частной инициативой командующего войсками ПрибОВО.

Из документов штаба округа этого, однако, никак не следует - перевод частей Прибалтийского особого в боевую готовность носил планомерный характер. "Вертикаль власти" в Вооруженных силах после печально знаменитых событий 1937-1938 гг. функционировала более чем четко, подобная самостоятельность командующих войсками военных округов в тот период была попросту невозможна и граничила бы с самоубийством. На практике командиры всех степеней действовали в строгом соответствии с оперативными директивами, боевыми приказами, ранее утвержденными планами по прикрытию госграницы и организации обороны.

ЗА ТРИ ДНЯ ДО ВОЙНЫ

Вот, к примеру, оперативная сводка штаба ПрибОВО # 01 от 21 июня 1941 г. "О группировке войск округа к 22 часам 21 июня 1941 г.". Из этого документа следует, что главный орган управления Прибалтийского особого находился к тому времени не в пункте постоянной дислокации, а наКП - в лесу 12 км северо-восточнее Паневежиса. Где же были другие штабы, соединения и части округа?

Согласно сводке # 01, большинство из них уже к 17.00 21 июня оказались в районах оперативного предназначения согласно плану прикрытия государственной госграницы или совершали марш. Органы управления в полном составе располагались на командных пунктах (как правило, в лесных массивах и вне населенных пунктов). В частности, штаб 8-й армии находился в лесу 15 км юго-западнее Шауляя; штаб 11-го стрелкового корпуса - в лесу 2 км юго-западнее Скаудвиле; штаб 90-й стрелковой дивизии - в лесу 5 км северо-восточнее Шилал и т.д.

Иными словами, вечером 21 июня соединения и части, обеспечивающие оборону границы, покинули пункты постоянной дислокации. Войска либо уже прибыли, либо выдвигались в районы, определенные планом прикрытия, а некоторые передовые батальоны даже заняли оборону в непосредственной близости от государственной границы. Они были готовы к выполнению задач по ее защите, организовали к тому времени ПВО и связь.

Надо заметить, что к боевой готовности и организации прикрытия государственной границы относились в предвоенные времена весьма строго. Другое дело, что между формальной строгостью командиров и выучкой частей есть значительная дистанция, которую одними назиданиями и разгромными указаниями быстро преодолеть невозможно. Тем не менее обратимся к выдержкам из приказа войскам ПрибОВО # 0052 от 15 июня 1941 г. "По обеспечению боевой готовности войск округа". Этот документ во многом не потерял актуальности и сегодня. Он, кстати, также во многом объясняет причины поражений наших войск.

"...Проверка боевой готовности частей округа показала, что некоторые командиры частей до сего времени преступно не уделяют должного внимания обеспечению боевой готовности и не умеют управлять своими подразделениями и частями. Оповещение подразделений в 90-й стрелковой дивизии совершенно не отработано. Сбор по тревоге частей выполняется неправильно - выстраиваются целые полки на плацу и стоят на месте. Сбор происходит медленно, неорганизованно и без управления. Со сборной площадки полки вытягиваются по одной узкой дороге. При движении создаются пробки. Готовность бойцов 90-й стрелковой дивизии плохая - ранцы не укомплектованы, воды во флягах нет, снаряжение не подогнано... Командиры частей и подразделений 90-й стрелковой дивизии своих районов действий не изучили. Налицо преступная халатность и легкомыслие старших начальников.

...Взаимодействие родов войск и управление безобразно низкое. Командный состав ночью блуждает, не умеет управлять, бегает по полю боя вместо посыльных. Командир полка майор Гарипов лично сам искал более двух часов заблудившийся авангардный батальон. Боевой приказ по полку не отдал. Никто из командиров подразделений боевой задачи от командира полка не получал, поэтому полк не был готов своевременно начать выполнение боевой задачи. Особенно плохо организуется и ведется разведка. Оборона даже при наличии в районе частей дивизии дотов и дзотов не отработана. Особенно плохо готовится ночная оборона...

...Немалое количество командиров живет и работает старыми порочными методами, совершенно не понимая главного, что именно сегодня как никогда мы должны быть в полной боевой готовности. Это надо всем твердо и ясно понять, ибо в любую минуту мы должны быть готовы к выполнению поставленной боевой задачи.

Приказываю:

1. К 22 июня каждый командир дивизии должен выработать решение на местности, которое командующему армией утвердить и за каждую дивизию донести...

4. Задача - по выработанному решению старшего начальника подготовить занятие местности для упорной обороны. Главное - уничтожить танки и пехоту противника, укрыть свои войска от авиации, танков и артиллерийского огня противника...

5. Установку противотанковых мин и проволочных заграждений перед передним краем укрепленной полосы готовить с таким расчетом, чтобы в течение трех часов минное поле было установлено...

6. Проволочные заграждения начать устанавливать немедленно (15 июня)...

7. Подготовить постановку завалов по плану командующего армией...

17. Самолеты на аэродромах рассредоточить и замаскировать в лесах, кустарниках, не допуская построения в линию, но сохраняя при этом полную готовность к вылету. Парки танковых частей и артиллерии рассредоточить, разместить в лесах, тщательно замаскировать, сохраняя при этом возможность в установленные сроки собраться по тревоге...

Командующий войсками Прибалтийского особого военного округа генерал-полковник Кузнецов,
начальник штаба округа генерал-лейтенант Кленов"

Даже краткий анализ текста приказа позволяет сделать вывод о том, что войска округа на первом этапе военных действий предполагали встретить потенциального противника на заранее занятых рубежах обороны. Именно на этой основе строилась вся деятельность командования, штаба ПрибОВО, боевая и оперативная подготовка. Это подтверждают и остальные оперативные документы штаба ПрибОВО. Вот, в частности, приказ командующего Прибалтийским особым военным округом # 00229 от 18 июня 1941 г.

"С целью быстрейшего приведения в боевую готовность округа приказываю:

1. Начальнику зоны противовоздушной обороны к исходу 19 июня 1941 г. привести в полную боевую готовность всю противовоздушную оборону округа... 19 июня 1941 г. доложить порядок прикрытия от пикирующих бомбардировщиков крупных железнодорожных мостов, артиллерийских складов и важнейших объектов.

До 21 июня 1941 г. совместно с местной противовоздушной обороной организовать затемнение городов Рига, Каунас, Вильнюс, Двинск, Митава, Либава, Шауляй, противопожарную борьбу в них, медицинскую помощь пострадавшим и определить помещения, которые могут быть использованы в качестве бомбоубежищ.

2. Начальнику связи округа привести в полную готовность все средства связи на территории округа… Особое внимание обратить на радиосвязь с пограничными корпусами и дивизиями, с пограничными войсками, авиацией и службой воздушного наблюдения, оповещения и связи. О результатах проверки радиосетей докладывать начальнику штаба округа ежедневно к 9, 13 и 21 часу; наметить и изготовить команды связистов, которые должны быть готовы к утру 20 июня 1941 г. по приказу командиров соединений взять под свой контроль утвержденные мною узлы связи.

3. Начальнику военных сообщений округа: потребовать и помочь организовать на крупных железнодорожных станциях и железнодорожных узлах противовоздушную оборону, выполнить к исходу 19 июня 1941 г.; составить план восстановления возможных разрушений на железных дорогах, конкретно определив и сосредоточив на этих станциях необходимые средства, обеспечить станции, предназначенные для погрузки и выгрузки, необходимыми средствами, а также средствами освещения; составить план переключения двигающихся эшелонов на новые железнодорожные направления в случае разрушения крупных железнодорожных мостов. Срок выполнения указанных мероприятий - 21 июня 1941 г.

4. Командующим 8-й и 11-й армиями:

определить на участке каждой армии пункты организации полевых складов противотанковых мин, взрывчатых веществ и противопехотных заграждений на предмет устройства на определенных, предусмотренных планом заграждений. Указанное имущество сосредоточить в организованных складах к 21 июня 1941 г.;

создать на телшяйском, шауляйском, каунасском и калварийском направлениях подвижные отряды минной противотанковой борьбы. Иметь для них запасы противотанковых мин, перевозимых автотранспортом. Штат разработать и доложить 19 июня 1941 г. Готовность отрядов 21 июня 1941 г.;

с целью разрушения наиболее ответственных мостов в полосе государственная граница и тыловая линия - Шауляй, Каунас, р. Неман, прорекогносцировать эти мосты, определить для каждого количество взрывчатых веществ, команды подрывников и в ближайших пунктах от них сосредоточить все средства для подрыва. План разрушения мостов утвердить военным советам армий. Срок выполнения 21 июня 1941 г.;

11. Начальнику инженерного управления совместно с командующим Военно-воздушными силами составить и 21 июня 1941 г. мне доложить план заграждений аэродромов от посадочных воздушных десантов, определив средства и силы для этой цели".

Тоже, согласитесь, как-то все перечисленное не вяжется с беспечностью, которая якобы царила в штабах и частях округа последние предвоенные дни. Полностью не соответствуют положениям этих документов и получившим за последнее время большое распространение "трудам", в которых утверждается, что якобы 6 июля должно произойти превентивное нападение СССР на Германию.

В ЧЕМ ДЕЛО И КТО ВИНОВАТ?

Характерно, что в последующих отчетах о боевых действиях и донесениях практически никто из командования Северо-Западного фронта (в него преобразовали ПрибОВО с началом войны) внезапность среди причин сокрушительных поражений не упоминает. Что же тогда лежало в основании столь масштабной для отечественного оружия драмы в Прибалтике?

Читаем текст боевого донесения генерала Федора Кузнецова от 22 июня 1941 г.: "...09 часов 35 минут. Крупные силы танков и моторизованных частей прорываются на Друскеники. 128-я стрелковая дивизия большею частью окружена, точных сведений о ее состоянии нет... 184-я стрелковая дивизия еще не укомплектована нашим составом полностью (была укомплектована литовцами) и является абсолютно ненадежной, 17-я стрелковая дивизия в Свенцянах также не укомплектована и ненадежна, также оцениваю 181-ю стрелковую дивизию в Гулбене... 5-я танковая дивизия на восточном берегу р. Неман будет обеспечивать отход 128-й стрелковой дивизии и прикрывать тыл 11-й армии от литовцев...".

Трудно сказать, кто больше тогда мешал войскам СЗФ выполнить боевые задачи - немцы или литовцы. Говорить об этом в советские времена, разумеется, было не принято. Хотя литовская "пятая колонна" существенная, но далеко не главная причина поражения войск СЗФ в начальный период Великой Отечественной войны.

Внезапность, но несколько другого рода для Красной Армии все же имела место - весьма неожиданными для советского военного руководства стратегического и оперативного уровня оказались направления ударов немецких танковых группировок и их нахождение в первом эшелоне наступающих войск. Добиться подавляющего превосходства на направлениях главных ударов, скрыв от противника сосредоточение танковых и моторизованных соединений, атаковать там, где неприятель не ждет, действовать быстро, решительно, гибко, не ввязываясь в затяжные бои, обходя ожесточенно обороняемые опорные пункты, - вот что позволяло вермахту наносить поражения РККА в тот период. Подчеркнем, что суворовский принцип "удивить, значит победить" и сегодня никто не отменял.

Однако даже это далеко не главные причины тяжких неудач Красной Армии. Суть и вся соль заключаются в том, что качество наших войск было намного хуже, чем германских. С генералами, командирами и бойцами РККА образца 1941 г. даже при гениально разработанных оперативных планах вести современную войну и побеждать было нельзя. Летом 1941 г. вермахт превосходил Красную Армию решительно по всем показателям подготовки к войне: лучше были генералы, старшие и младшие офицеры, унтер-офицерский состав, специалисты практически всех родов войск, особенно авиации и танковых частей. Поэтому удивляться, в общем-то, нечему - качество всегда бьет количество.

Таким образом, несмотря на то что войска особых округов обладали значительным перевесом над немцами в живой силе, вооружении и военной технике (причем по своим ТТХ они были отнюдь не такими плохими, как это пытаются иногда изобразить), запасах материальных средств, Красная Армия была наголову разбита противником в приграничных сражениях. Учиться военному делу "настоящим образом" пришлось уже на войне, заплатив за науку неимоверную высокую цену.

Вот достаточно убедительный пример боевой судьбы всего одного соединения СЗФ - уже упомянутого 12-го механизированного корпуса. Накануне 22 июня 1941 г. он имел в своем составе больше 1000 танков, качество которых не только не уступало бронированным машинам противника, а по многим показателям даже и превосходило аналогичные. С таким корпусом через три дня можно было взять штурмом Кенигсберг.

Однако обратимся к боевому донесению начальника автобронетанкового управления Северо-Западного фронта # 1 от 2 июля 1941 г. "О состоянии 3-го и 12-го механизированных корпусов": "...к исходу 01.07.1941 г. весь корпус в составе 35 танков сосредоточился в районе Юмурда, ст. Луксты, Лубея. Тылы - в районе г. Псков. 3-й механизированный корпус к указанному времени не существует. Остатки 12-го механизированного корпуса и остатки личного состава 3-го механизированного корпуса необходимо свести вместе, расположив их в районе города Луга для нового формирования".

Вот его же письмо от 11 июля 1941 г., адресованное начальнику АБТУ РККА генерал-лейтенанту Федоренко о причинах больших потерь механизированных корпусов: "...12-й механизированный корпус находился в беспрерывных боях около 20 суток. Первоначально при генерал-полковнике Кузнецове (командующий СЗФ вскоре после начала войны был отстранен от должности. - Прим. авт.) вводился в бой крупными группами, но без пехоты, без взаимодействия с артиллерией и авиацией. В дальнейшем десятки раз вел частные контратаки и в основном вынес на себе всю тяжесть по прикрытию войск 8-й армии при ее беспрерывном отходе на север. В обеих дивизиях осталось до 80 совершенно изношенных танков и 15-17 бронемашин. Корпус, жертвуя собой, спасал пехоту от полного уничтожения и разгрома. Причины потерь в танковых соединениях: поспешность ввода в бой механизированных соединений без предварительной организации взаимодействия с другими родами войск; потеря управления высшими штабами стрелковыми и механизированными корпусами, что приводило к незнанию положения на фронте и к постановке формальных задач без предварительной увязки действий пехоты и танков; плохое управление внутри самих танковых соединений; отсутствие поддержки со стороны авиации... Вывод: механизированных соединений во фронте нет, имеются лишь обескровленные танковые части, не могущие решать сколько-нибудь серьезные задачи".

Положение с боевым применением танковых частей не изменилось и через два месяца войны. В этом плане характерен приказ командующего войсками СЗФ # 062 от 2 августа 1941 "О неправильном использовании и халатном отношении к сбережению танков":

"...Имеющиеся факты свидетельствуют о недопустимо преступном отношении ряда командиров и их штабов к использованию танков. Грубые нарушения элементарных правил в применении танков приводят к недопустимо большим и напрасным потерям. Колоссальнейшие потери в материальной части свидетельствуют о нетерпимом отношении к организации боя танков, прежде всего со стороны командиров дивизии, а также командиров стрелковых корпусов, которым они оказываются временно подчинены. В дальнейшем подобную практику в использовании танков буду рассматривать как антигосударственную деятельность и всех виновных привлекать к самой суровой ответственности".

Таким образом, далеко не внезапность нападения Германии лежала в основе наших неудач летом 1941 г. (о ней, повторяем, должностные лица СЗФ в своих отчетных документах даже не упоминают). Почему же на главных причинах наших военных катастроф не акцентировалось внимание все долгие послевоенные десятилетия? Причина достаточно проста - логика анализа низких боевых качеств Красной Армии и военной элиты государства неизбежно выводила бы дотошных исследователей на изъяны существующего государственного строя в целом. По сути, истоки поражений 1941 г. коренятся в 1917 г., когда была вначале окончательно разложена, а затем и полностью демонтирована и добита военная организация России, создававшаяся до этого в течение долгих столетий. За короткое время был выкошен и рассеян высший, старший и младший офицерские составы, уничтожены как класс унтер-офицеры, забыты и оплеваны все воинские традиции.

Формирование новой армии советского государства пришлось начинать практически с нуля. Два десятилетия, безусловно, небольшой срок для создания качественно иных Вооруженных сил, поскольку инерционность некоторых процессов в армии и на флоте составляет по 10-15 лет. За эти годы порой можно понять только глубину заблуждений, а чтобы исправить допущенные перекосы в строительстве Вооруженных сил иногда требуется сопоставимый срок. Именно эти обстоятельства составляют фундамент военных катастроф 1941 г.

http://nvo.ng.ru/history/2002-11-15/6_vermaht.html

======================
http://rkka1941.blogspot.com/

Силы сторон

"В составе наносящих главных удар групп армий "Север", "Юг" и "Центр" мы насчитываем 111 немецких дивизий (в том числе 9 охранных, 16 танковых, 13 моторизованных, 3 легких, 2 горных) и 1 лейбштандарт, а также - в составе 11-й немецкой армии - 3 румынских дивизии и 3 бригады. Две немецкие дивизии дислоцировались в Норвегии.
Таким образом, насчитываем на 22.06.1941 г. 114 немецких дивизий и 37 дивизий союзников или 151 дивизию в первом эшелоне (считая лейбштандарт "Великая Германия" за дивизию, что завышено).

Цитаты про аэродромы и самолёты

Аэродром Полки Удаленность от границы Кол-во самолетов

Тарново 129 ИАП 12 км МиГ-3 - 57 И-153 - 52
Долубово 126 ИАП 22 км(10) МиГ-3 - 50 И-16 - 23
Себурчин 41 ИАП 50км МиГ-3 - 56 И-153 - 52
В.-Мазовецк 124 ИАП 40 км МиГ-3 - 70 И-16 - 29
Борисовщизна 13 СБП 70 км Ар-2 - 22 СБ - 29
полевой аэродром М.Заводы 20 км И-15бис-70 И-153-70
Чунев (28 иап 15 сад) — в 15 км
Черновцы (149 иап 64 иад) — в 20 км

Цитаты про Люфтваффе

22 июня 1941 года в войну с СССР вступило не менее 3,2 миллиона из 3,8 миллионов солдат Вермахта. Всего в наступлении было задействовано 148 пехотных дивизий. С самого начала на стороне Германии выступили Румыния и Финляндия, а с 24 июня к Вермахту присоединились армии Венгрии и Словакии, а также отдельные итальянские и испанские соединения. По плану «Барбаросса» было создано три группы армий — Север, Центр и Юг, составленных из 117 передовых дивизий. К участию в операции «Барбаросса» было привлечено около 65 процентов сил Люфтваффе — всего 2770 боевых самолетов, в том числе 775 бомбардировщиков, 310 Junkers Ju-87B-2 Stuka, 830 истребителей Messerschmitt Bf 109Е и Bf 109F, 90 штурмовиков Messerschmitt Bf 110, 710 самолетов-разведчиков ближнего и дальнего радиуса действия и 55 самолетов береговой авиации.

http://kastal.ru/war/voinavostok/index.html
------------------------------------
Сохранилось вполне достаточно документальных свидетельств о задачах Люфтваффе на начальном этапе войны с СССР. Немецкий план был довольно замысловатым и включал не только удары по аэродромам. В частности, план командования 4-го воздушного флота выглядел следующим образом: «Поскольку у русских нет хорошо организованных наземных служб наподобие наших, а ремонтные службы централизованно размещены в нескольких точках, уже через несколько дней станут заметны потери по техническим причинам. Далее, Люфтваффе в первые дни направят свои удары против ремонтных центров, добьются господства в воздухе ударами по аэродромам и вскоре смогут переключиться на прикрытие или поддержку собственных войск» (NARA T314 R1138 f640). Более того, ради ударов по системе базирования ВВС РККА немцы сознательно шли на ослабление прикрытия с воздуха прорывающихся вглубь советской территории танковых клиньев. В первые два-три дня главной задачей Люфтваффе были именно аэродромы. На ее выполнении сосредотачивались главные силы.

http://actualhistory.ru/polemics-isaev-antisolonin1
-----------------------------------

======================
http://rkka1941.blogspot.com/

СООБРАЖЕНИЯ ПО ПОВОДУ "СООБРАЖЕНИЙ"



Вадим Неделько
СООБРАЖЕНИЯ ПО ПОВОДУ "СООБРАЖЕНИЙ"

Оп.: "Зеркало недели", Украина, 22 июня 2008 г.

См. библиографию. 67 лет назад, 22 июня 1941 года, нацистская Германия напала на Советский Союз. Как готовились немцы к вторжению, ни для кого не секрет. Разбор плана 'Барбаросса' проводился неоднократно. А вот о планах наступательной войны, которую готовил Кремль, мы знаем больше из беллетристики. Попытаемся провести скрупулезный разбор - а он необходим, так как уж слишком много фальсификаций по поводу сталинских планов в преддверии войны появилось в последнее время.

Речь пойдет о 'Соображениях по плану стратегического развертывания сил Советского Союза на случай войны с Германией и ее союзниками' от 15 мая 1941 года (Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации, фонд 16А, опись 2951, дело 237, листы 1-15). Этот документ был рассекречен лишь после августа 1991 года, его фрагменты впервые были обнародованы в статье кандидата военных наук В.Киселева 'Упрямые факты начала войны' (ВИЖ N2, 1992 г.). Полный текст 'Соображений. . .' от 15 мая 1941 года в России впервые опубликовал генерал-полковник Ю.Горьков в статье 'Готовил ли Сталин упреждающий удар против Гитлера в 1941 г.' ('Новая и новейшая история' N3, 1993 г., с. 29-45).

Краткая предыстория

Указанный документ представляет собою директивный стратегический оперативный план ведения боевых действий РККА против фашистской Германии и ее союзников. Разработкой подобных планов постоянно занимаются оперативные управления генеральных штабов вооруженных сил всех крупных государств, и, конечно же, СССР в этом вопросе не был исключением. Все они являются наступательными. В принципе, так и должно быть.

Еще 1 октября 1938 года Иосиф Сталин на совещании пропагандистов Москвы и Ленинграда объяснял, что 'бывают случаи, когда большевики сами будут нападать, если война справедливая, если обстановка подходящая, если условия благоприятствуют, сами начнут нападать. Они вовсе не против наступления, не против всякой войны. То, что мы кричим об обороне, - это вуаль, вуаль. Все государства маскируются'.

Как отметил в своей статье Ю.Горьков, в различное время оперативные планы войны носили разные названия: 'О стратегическом развертывании Красной Армии на случай войны на Западе по варианту ПС' (1924 г.), 'Записка по обороне СССР' (1927 г.), 'План стратегического распределения РККА и оперативного развертывания на Западе' (1936 г.), 'Основы стратегического развертывания на Дальневосточном театре военных действий' (1938 г.), 'Соображения об основах стратегического развертывания Вооруженных Сил Советского Союза на Западе и Востоке на 1940-1941 гг.' (18 сентября 1940 г.), 'Уточненный план стратегического развертывания Вооруженных Сил Советского Союза на Западе и на Востоке' (11 марта 1941 г.), 'Соображения по плану стратегического развертывания сил Советского Союза на случай войны с Германией и ее союзниками' (15 мая 1941 г.).

В основу последнего были заложены положения мобилизационного плана МП-41 (ЦАМО РФ, ф. 15А, оп. 2154, д. 4, лл. 199-287). Сразу же после утверждения 'Соображений. . .' от 15 мая 1941 года (о самом утверждении разговор ниже) в штабы всех воинских подразделений (до полков включительно) были разосланы красные пакеты с конкретными оперативными планами боевых действий и предупреждающей надписью 'Вскрыть по сигналу 'Гроза'. Как известно, команда на их вскрытие так и не поступила. Но это совсем другая тема.

Упреждающий удар - наступление методом нападения

В первом же разделе 'Соображений. . .' их главный составитель генерал-майор А.Василевский сформулировал основную идею плана:

'Учитывая, что Германия в настоящее время держит свою армию отмобилизованной, с развернутыми тылами, она имеет возможность предупредить (подчеркнуто в тексте. - В.Н.) нас в развертывании и нанести внезапный удар. Чтобы предотвратить это, считаю необходимым ни в коем случае не давать инициативы действий Германскому Командованию, упредить (подчеркнуто в тексте. - В.Н.) противника в развертывании и атаковать германскую армию в тот момент, когда она будет находиться в стадии развертывания и не успеет еще организовать фронт и взаимодействие родов войск'.

После приведенной фразы теряет смысл любая полемика по поводу казуистических рассуждений сторонников сталинских мифов о том, что 'наступательная - не значит нападательная'.

Второй раздел 'Соображений. . .' целесообразно процитировать полностью, ибо он содержит основные задачи наступления:

'Первой стратегической целью действий войск Красной Армии поставить - разгром главных сил немецкой армии, развертываемых южнее линии Брест-Демблин, и выход к 30 дню операции на фронт Остроленка, р. Нарев, Лович, Лодзь, Крейцбург, Оппельн, Оломоуц'. Далее рукою заместителя начальника Генштаба РККА генерал-лейтенанта Н.Ватутина дописано: 'Последующей стратегической целью иметь наступлением из района Катовице в северном или северо-западном направлении разгромить крупные силы центра и северного крыла германского фронта и овладеть территорией бывшей Польши и Восточной Пруссии.

Ближайшая задача - разгромить германскую армию восточнее р. Висла и на Краковском направлении, выйти на р. р. Нарев, Висла и овладеть районом Катовице', для чего (продолжает Василевский):

'а) главный удар силами Юго-Западного фронта (подтверждение заблаговременной организации фронтов. - В.Н.) нанести в направлении Краков, Катовице, отрезая Германию от ее южных союзников;

б) вспомогательный удар левым крылом Западного фронта нанести в направлении Седлец, Демблин, с целью сковывания Варшавской группировки и овладения Варшавой, а также содействия Юго-Западному фронту в разгроме Люблинской группировки противника;

в) вести активную оборону против Финляндии, Восточной Пруссии, Венгрии, Румынии и быть готовым к нанесению удара против Румынии при благоприятной обстановке'. Заканчивает Ватутин: 'Таким образом Красная Армия начнет наступательные действия с фронта Чижев, Лютовиско силами 152 дивизий против 100 германских. На остальных участках госграницы предусматривается активная оборона'.

Как пишет Горьков, глубина планируемой операции при нанесении упреждающего удара составила бы 300-350 км, а полоса фронта наступления - 350-400. По поводу активной обороны на других направлениях он сообщает, что последняя '. . .может состоять из совокупности оборонительных и наступательных операций'.

Силы и средства

Третий раздел 'Соображений. . .' содержит план распределения видов Вооруженных сил СССР по фронтам (на западе) и округам (на остальной территории СССР), вплоть до дивизий и полков. Процитирую лишь ту часть плана, которая касается сухопутных сил, сосредотачиваемых на западе:

'1. Сухопутные силы Красной Армии в составе - 198 сд, 61 тд, 31 мд, 13 кд - всего 303 дивизии и 74 артполка РГК, распределить следующим образом:

а) Главные силы в составе 163 сд, 58 тд, 30 мд и 7 кд (всего 258 дивизий) и 53 артполка РГК иметь на Западе, из них: в составе Северного, Северо-Западного, Западного и Юго-Западного фронтов - 136 сд, 44 тд, 23 мд, 7 кд (всего 210 дивизий) и 53 артполка РГК; в составе резерва Главного командования за Юго-Западным и Западным фронтами - 27 сд, 14 тд, 7 мд (всего 48 дивизий)'. . .

Четвертый раздел 'Сооб-ражений. . .' называется 'Состав и задачи развертываемых на Западе фронтов (карта 1:1 000 000)'.

Процитирую лишь его часть, касающуюся самого мощного 'нашего' Юго-Западного фронта:

'Юго-Западный фронт - восемь армий, в составе 74 стрелковых, 28 танковых, 15 моторизованных и 5 кавалерийских дивизий, а всего 122 дивизий и 91 полка авиации, с ближайшими задачами:

а) концентрическим ударом армий правого крыла фронта окружить и уничтожить основную группировку противника восточнее р. Вислы в районе Люблин;

б) одновременно ударом с фронта Сенява, Перемышль, Лютовиска разбить силы противника на Краковском и Сандомирско-Келецком направлениях и овладеть районом Краков, Катовице, Кельце, имея в виду в дальнейшем наступать из этого района в северном и северо-западном направлении для разгрома крупных сил северного крыла фронта противника и овладения территорией бывшей Польши и Восточной Пруссии;

в) прочно оборонять госграницу с Венгрией и Румынией и быть готовым к нанесению концентрических ударов против Румынии'. Закончил этот пункт Ватутин: 'Из районов Черновицы и Кишинев с ближайшей целью разгромить сев. крыло Румынской армии и выйти на рубеж р. Молдова, Яссы'.

Маскировка подготовки

Необходимые мероприятия по маскировке подготовки упреждающего удара изложены в конце четвертого раздела:

'Для того чтобы обеспечить выполнение изложенного выше замысла, необходимо заблаговременно провести следующие мероприятия, без которых невозможно нанесение внезапного удара по противнику как с воздуха, так и на земле:

1. произвести скрытое отмобилизование войск под видом учебных сборов запаса;

2. под видом выхода в лагеря произвести скрытое сосредоточение войск ближе к западной границе, в первую очередь сосредоточить все армии резерва Главного командования;

3. скрытно сосредоточить авиацию на полевые аэродромы из отдаленных округов и теперь же начать развертывать авиационный тыл;

4. постепенно под видом учебных сборов и тыловых учений развертывать тыл и госпитальную базу'.

Комментарии здесь не нужны. Ясно, что перечисленные мероприятия предложены профессионалом высокого класса.

Пятый раздел 'Соображений. . .' называется 'Груп-пировка резервов Главного командования'. В нем конкретно указаны районы сосредоточения и состав резервов Главного командования для обеспечения успеха и развития наступательных действий основных сил РККА, предназначенных для нанесения упреждающего удара.

Продолжение глобальной лжи

Перед рассмотрением шестого раздела 'Соображений. . .' необходимо сделать небольшое отступление. Дело в том, что генерал-полковник Горьков, оценивая значение последнего директивного оперативного плана войны (т. е. 'Соображений. . .'), в начале своей статьи сделал вынужденное признание: 'Именно с этим планом мы вступили в войну, им руководствовались командующие войсками округов и их штабы, действовали войска'. (Правда, в конце статьи он весьма неубедительно, скорее по чужому настоянию, пытался доказать, что в 1941 году Сталин против Гитлера упреждающий удар не готовил. Уверен, что мое мнение разделят и читатели, на основании анализа, изложенного в предыдущих разделах 'Соображений. . .').

Вероятно, за столь откровенное признание Горькову крепко 'перепало', потому что через три года он вместе с Ю.Семиным опубликовал серию статей под весьма тенденциозным и броским заголовком: 'Конец глобальной лжи. Оперативные планы западных приграничных военных округов 1941 года свидетельствуют: СССР не готовился к нападению на Германию' (ВИЖ, NN2-6 за 1996 год). В них на самом деле были опубликованы не оперативные планы (они до сих пор за семью печатями), а планы прикрытия (обороны) границ четырех западных военных округов, т. е. совершенно другие планы. Весьма мягко говоря, Горьков умышленно допустил 'неточность' в расчете на неосведомленность и наивность читателей. Жаль, что эту 'неточность' пропустила редакция столь уважаемого издания.

Прикрытие подготовки

Шестой раздел под названием 'Прикрытие сосредоточения и развертывания' процитируем полностью:

'Для того чтобы обеспечить себя от возможного внезапного удара противника, прикрыть сосредоточение и развертывание наших войск и подготовку их к переходу в наступление, необходимо:

1. организовать прочную оборону и прикрытие госграницы, используя для этого все войска приграничных округов и почти всю авиацию, назначенную для развертывания на западе;

2. разработать детальный план противовоздушной обороны страны и привести в полную готовность средства ПВО.

По этим вопросам мною отданы распоряжения и разработка планов обороны госграницы и ПВО полностью заканчивается к 1.6.1941 г.

Состав и группировка войск прикрытия - согласно прилагаемой карте'.

Здесь комментарии необходимы. Как известно, прикрытие (оборона) госграницы производится только частью войск (специально для этого выделенных) для обеспечения проведения открытой мобилизации, сосредоточения и развертывания главных сил при подготовке стратегического наступления (при подготовке стратегической обороны, которая должна проводиться заблаговременно, прикрытие границы не требуется). Похоже, что составитель 'Соображений. . .' Василевский имел в виду не только оборону госграницы. Планы прикрытия, поступившие в штабы войск после оперативных планов, содержали также и наступательные задачи. Потому-то для их реализации и было предназначено столько войск (см. выделенное мною в пункте 1 шестого раздела и пункт а) третьего раздела). Иначе напрашивается резонный вопрос: если для прикрытия используются все войска приграничного округа, то что же им предстоит прикрывать?

Подтверждением сказанного является план прикрытия и обороны границы Киевского особого военного округа, т. е. Юго-Западного фронта, опубликованный в ВИЖе N4 за 1996 год. Для прикрытия выделялись четыре армии из восьми - 5, 6, 12, 26-я. Им были поставлены задачи действительно оборонительные, а вот резервам командования округа, помимо завершения разгрома соединений вторгнувшегося противника, также предписывалось:

'в) при благоприятных условиях быть готовыми по указанию Главного командования нанести стремительные удары для разгрома группировок противника, перенесения боевых действий на его территорию и захвата выгодных рубежей'.

Кроме задач прикрытия, перед авиацией округа (ЮЗФ) были поставлены и наступательные задачи:

'а) последовательными ударами боевой авиации по установленным базам и аэродромам, а также действиями в воздухе уничтожить авиацию противника и с первых же дней войны завоевать господство в воздухе. . .

б) разрушением железнодорожных мостов и узлов Ченстохов, Катовице, Краков, Кельце, а также действиями по группировкам противника нарушить и задержать сосредоточение и развертывание его войск. . .'

Еще более 'крутые' задачи были поставлены перед авиацией Главного командования (т. е. стратегических резервов):

'а) разрушение железнодорожных узлов Бреслау, Крайцбург, Оппельн;

б) систематические налеты на основные военно-промышленные объекты'.

Вероятно, постановка наступательных задач перед разработчиками конкретных планов прикрытия помешала им провести тщательную оценку возможных действий противника, в первую очередь - варианта внезапного перехода в наступление превосходящих сил врага.

Неудачная 'деза'

Заканчивается шестой раздел 'Соображений. . .' абзацем, дописанным рукою Ватутина: 'Одновременно необходимо всемерно форсировать строительство укрепленных районов, начать строительство укрепрайонов на тыловом рубеже Осташков, Почеп и предусмотреть строительство новых укрепрайонов в 1942 г. на границе с Венгрией, а также продолжать строительство укрепрайонов по линии старой госграницы'.

Можно понять озабоченность заместителя начальника Генштаба по поводу соблюдения абсолютной секретности 'Соображений. . .', специально написанных от руки в единственном экземпляре с пометкой 'Только лично', вместо самого высокого грифа секретности 'Совершенно секретно. Особой важности'. Но меры дезинформации должны были быть более изощренными и более правдоподобными. А получилось, как в известной пословице 'В огороде бузина, а в Киеве дядька'. Не то что завербованный немецкой разведкой агент, но и любой нормальный человек, ознакомившись с содержанием 'Соображений. . .', посчитал бы написанную 'дезу' примитивной. О каком строительстве укрепрайонов в 1942 году могла идти речь, если в восьмом разделе 'Соображений. . .' указаны нормы обеспечения боеприпасами и горюче-смазочными материалами, необходимыми для нанесения упреждающего удара в 1941 году?

Однако историки - сторонники сталинских мифов (конечно же, понимающие, что это была 'деза'), на основании ватутинской приписки долгое время после обнародования 'Соображений. . .' пытались всех уверить в том, что в 1941 году Генштаб не готовил внезапного нападения на Германию и ее союзников. Сейчас они немного приутихли.

Неподписанный подлинник

Эти же историки утверждали, что если 'Соображения. . .' не подписаны наркомом обороны С.Тимошенко и начальником Генштаба Г.Жуковым (хотя их подписи и обозначены), а тем более не утверждены И.Сталиным, то они, мол, не имели юридической силы. Чистая казуистика! И эти 'Соображения. . .', и предыдущие никем не были подписаны с целью обеспечения абсолютной секретности.

То же можно сказать и по поводу их утверждения. Вот мнение упомянутого в преамбуле кандидата военных наук Киселева: 'Таким образом, намеченные в 'Соображениях. . .' от 15 мая 1941 года мероприятия начали претворяться в жизнь, что было бы невозможным без их утверждения политическим руководством, то есть Сталиным'.

Претворение в жизнь

Вот факты выполнения мероприятий по маскировке:

1. Под видом учебных сборов запаса с конца мая 1941 года проводилось скрытое отмобилизование войск. Дополнительно было призвано 805,2 тыс. человек (24% приписного личного состава по плану мобилизации), что дало возможность усилить 99 дивизий как в западных приграничных округах, так и выдвигаемых из внутренних округов. Их численность достигла 85-95% от плановой по штатам военного времени.

2. Под видом выезда в лагеря с 13 мая 1941 года было произведено выдвижение к западной границе 16, 19, 21 и 22-й армий и началось выдвижение 77 дивизий второго эшелона: '12 июня командование приграничных округов (читай фронтов. - В.Н.) приступило к скрытому развертыванию войск уже вторых эшелонов' (ЦАМО РФ, ф. 16А, оп. 2951, д. 842, с. 132-133). Еще 114 дивизий из второго эшелона и западных приграничных округов должны были занять районы сосредоточения в 20-80 км от границы к 1 июля. 'Эта передислокация из внутренних округов, по сути дела, являлась началом стратегического сосредоточения советских войск на театрах военных действий. Выдвижение производилось с соблюдением строжайших мер маскировки, с большой осторожностью, постепенно, без увеличения обычного графика работы железных дорог' (Стратегический очерк Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. М., 1961, с. 146). Большая часть дивизий второго эшелона на 22 июня находилась в движении - в эшелонах или походных колоннах. Одновременно к западным границам по железным дорогам перебрасывалось 47 тысяч вагонов воинских грузов.

Сказанное опровергает распространенный тезис о том, что 'все приготовления к войне на местах пресекались сверху'. Точнее было бы сказать, что пресекались они только на словах и на бумаге для того, чтобы сбить с толку немецкую разведку.

3. На полевые аэродромы в полосе 20-100 км от границы перебрасывались авиационные полки и дивизии из отдаленных военных округов. К 22 июня в западных округах имелось 64 истребительных, 50 бомбардировочных, семь разведывательных и девять штурмовых авиаполков, в которых насчитывалось 7628 самолетов. Чуть дальше располагались четыре дальнебомбардировочных корпуса и одна дальнебомбардировочная дивизия, в которых насчитывалось 1346 самолетов.

Продолжалось развертывание авиационного тыла (с 10 апреля 1941 г. автономного от строевых частей ВВС). На складах западных округов уже хранились сотни тысяч тонн бензина, бомб, патронов, снарядов, запасных частей, продовольствия и т. п. (1941 г. - уроки и выводы, с. 198-199; Статистический сборник N1, с. 16-18).

4. Тыл сухопутных войск и госпитальная база под видом учебных сборов и тыловых учений перемещались ближе к западной границе. Окружные склады были переполнены, поэтому на открытом воздухе хранилось 14400 вагонов боеприпасов и 4370 вагонов материальной части и вооружения. Все это было подготовкой '. . .к обеспечению глубоких наступательных операций' (Пастуховский Г.П. Развертывание оперативного тыла в начальный период войны. ВИЖ N6, 1988 г., с. 19).

Госпитальная база, увы, после 22 июня была почти целиком потеряна. Генерал-полковник медицинской службы Ф.Комаров свидетельствует, что 'формируемые санитарные учреждения фронта (Западного. - В.Н.) на территории восточной Белоруссии остались без имущества' (ВИЖ N8, 1988 г., с. 43).

Дата начала

В 'Соображениях. . .' ее нет. Вот что по этому поводу считает кандидат исторических наук Б.Соколов (Вторая мировая. Факты и версии. М., АСТ-ПРЕСС, 2006 г., с. 64):

'Есть один документ, который фиксирует предполагаемую дату нападения на Германию в 1941 году. На плане стратегического развертывания Красной Армии, составленном 11 марта 1941 года, заместитель начальника Генштаба генерал-лейтенант Н.Ватутин на разделе, посвященном юго-западному (т. е. основному) направлению, оставил весьма красноречивую резолюцию: 'Наступление начать 12.06'. Ясно, что назначить дату предполагаемого нападения на 12 июня Ватутин мог только по приказу Сталина. Однако сосредоточить войска и необходимые запасы к планируемой дате не удалось, и она была отнесена на июль. Вполне возможно, что на этот раз точной даты заранее устанавливать не стали, поставив ее в зависимость от реального сосредоточения на границе войск и запасов'.

С тезисом недостаточной готовности, которым так любят козырять официальные историки, можно согласиться лишь частично. Во-первых, потому, что полной готовности никогда не бывает, - военные знают, что наступательные операции планируются и начинаются до достижения полной готовности. Во-вторых, готовность (и намерение) было еще в 1940 году, когда немцы держали в Польше только немногочисленные оккупационные войска. Тогда осуществлению сталинского намерения помешало неожиданно быстрое падение Франции. В-третьих, и гитлеровский план 'Барбаросса' был обеспечен всего двухмесячным запасом топлива и боеприпасов, что вовсе не помешало начать его осуществление 22 июня 1941 года.

Основная причина отсутствия даты заключалась в том, что Сталин до последнего надеялся на начало операции 'Морской лев', т. е. на немецкое вторжение на Британские острова. Даже в последнем своем письме к Сталину от 14 мая 1941 года Гитлер продолжал его дурачить, обещая скорую высадку в Англии и прося при этом '. . .убедительнейшим образом. . . не поддаваться ни на какие провокации со стороны моих забывших долг генералов. И, само собой разумеется, постараться не давать им никакого повода'.

Подтверждением сказанному является текст совершенно секретной ориентировки за подписями С.Тимошенко, Г.Жукова и А.Жданова, поступившей 11 июня 1941 года в Военные советы приграничных округов:

'По информации, поступающей по разведывательным и правительственным каналам, в период с 4 по 10 июля 1941 года немецкие войска предпримут широкомасштабные боевые действия против Англии, включая высадку на Британские острова крупных сил воздушного и морского десантов.

В связи с этим может возникнуть необходимость в проведении мероприятий военного характера для защиты государственных интересов СССР в свете изменившейся военно-политической обстановки в Европе.

. . .Штабам военных округов (фронтов) и подчиненным им армейским и корпусным штабам к 1 июля 1941 года быть готовыми к проведению наступательных операций, завершив соответствующие командно-штабные игры. . . Никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить' (Бунич И. Операция 'Гроза'. Киев, АСК, Санкт-Петербург, Облик, 1998 г. Книга вторая, с. 597).

Оборона, которой не было

В контексте обсуждаемых 'Соображений. . .' необходимо напомнить о том, что планов обороны у Красной Армии не было. Ни стратегических, ни фронтовых, ни армейских, ни дивизионных. Их даже не разрабатывали. Будь они, ими бы давно уже козыряли сторонники сталинских мифов. А то, что нам 'подсунули' планы прикрытия (т. е. обороны границ), которые, как было показано выше, содержали и наступательные задачи, свидетельствует лишь о том, что нас до сих пор принимают за 'винтиков'. Доколе?

Даже после 'внезапного' нападения (кавычки потому, что военно-политическое руководство СССР просто не хотело верить в его возможность, несмотря на донесения разведки и показания перебежчиков) команды перейти к хотя бы позиционной обороне (т. е. отступить, окопаться, перегруппировать силы с учетом конкретной обстановки) не последовало. Она была дана только в августе, когда уже были 'перемолоты' в бесплодных попытках наступления кадровые, наиболее подготовленные части Красной Армии, и дыры в разваливающемся фронте пришлось затыкать горами трупов необученных ополченцев.

Разбирать сейчас заведомо неосуществимые генштабовские директивы от 22 июня 1941 года NN1, 2, 3 и другие причины июньского разгрома в настоящей статье не будем - это тема отдельного большого, серьезного и необходимого разговора. Наиболее нетерпеливым и любознательным могу посоветовать ознакомиться с указанными директивами самостоятельно (ВИЖ NN5, 6 за 1989 г. 'Первые дни войны в документах'). Скажу лишь, что директива N3 содержит много наступательных положений из рассматриваемых 'Соображений. . .', особенно для 'нашего' ЮЗФ.

Если бы. . . (вместо заключения)

Позволю себе завершить разбор 'Соображений. . .' тремя цитатами, которыми, на мой взгляд, сказано почти все.

'Упреждающий удар спас бы нашему Отечеству миллионы жизней и, возможно, привел бы намного раньше к тем же политическим результатам, к которым страна, разоренная, голодная, холодная, потерявшая цвет нации, пришла в 1945 г., водрузив знамя Победы над Рейхстагом.

И то, что такой удар нанесен не был, что наступательная док-трина, тщательно разработанная в Генеральном Штабе Красной Армии и начавшая энергично осуществляться в мае-июне 1941 г., не была реализована, возможно, является одним из основных просчетов Сталина' (Сахаров А.Н. Война и советская дипломатия: 1939-1945 гг. () Вопросы истории N7, 1995 г., с. 26).

С этим мнением перекликается позиция доктора исторических наук М.Мельтюхова: 'К сожалению, не сумев правильно оценить угрозу германского нападения. . . Сталин как минимум на месяц отложил завершение военных приготовлений к удару по Германии, который, как мы теперь знаем, был единственным шансом сорвать германское вторжение. Вероятно, это решение является одним из основных исторических просчетов Сталина, упустившего благоприятную возможность разгромить наиболее мощную европейскую державу и, выйдя на побережье Атлантического океана, устранить вековую западную угрозу нашей стране' (Правда Виктора Суворова. М., Яуза, 2006 г.,

с. 99).

Но более реалистическим мне представляется мнение ранее упомянутого Б.Соколова:

'Если бы советские генералы могли взглянуть правде в глаза и реально оценить состояние своих войск, то они должны были бы еще накануне войны постараться убедить Сталина в следующем: Красная Армия против вермахта в ближайшем будущем успешно наступать не может. Оптимальным способом боевых действий для Красной Армии была бы оборона с расположением основной группировки войск по линии укреплений на старой государственной границе. В западных районах Белоруссии и Украины и в Прибалтике следовало бы держать только небольшие подвижные части прикрытия, которые должны были бы лишь выяснить группировку и направление основных ударов противника, а затем отступить к главным силам. Самолеты надо было применять лишь над боевыми порядками своих войск для отражения вражеских атак, а танки - лишь небольшими группами для непосредственной поддержки пехоты. Это больше отвечало бы уровню подготовки советских солдат и офицеров. Однако вместо этого Сталин и его генералы от первого и до последнего дня войны стремились придерживаться наступательной стратегии, что привело к тяжелым потерям' (Вторая мировая. Факты и версии. М., АСТ-ПРЕСС, 2006 г.).

Правильно. Во всех отношениях оборона является более простым видом боевых действий, чем наступление. Тем более, когда она осуществляется на своей территории. Тактика изматывания и истощения немецко-фашистских войск намного раньше позволила бы перейти к успешным наступательным действиям. Эх, если бы да кабы. . .

В заключение необходимо сказать, что и Гитлер, и Сталин одновременно готовили друг против друга не упреждающие (превентивные) удары, а наступательные, агрессивные войны. Первым напал Гитлер, поэтому вермахт и добился поначалу известных успехов. Но начавшаяся с осени 1941 года народная война обусловила, в конце концов, нашу Победу.

http://www.krotov.info/lib_sec/14_n/ned/elko.htm

http://rkka1941.blogspot.com/

22 ИЮНЯ 1941 г.


22 ИЮНЯ 1941 г.

Что же произошло 22 июня 1941 г.? Обратимся к событиям этого дня и начнем с картины, которую рисуют нам немецкие источники.

"22 июня 1941 года. 3.20 утра. Еще немного - и восходящее солнце высушит росу... на крыльях истребителей 23-й дивизии ВВС, выстроившихся на аэродроме около Ровно... Внезапно глухой рев моторов разорвал тишину. ...с запада выскользнули три самолета, пересекли на бреющем полете границу летного поля и устремились к длинным шеренгам истребителей. Через секунду ...из их брюха хлынул ливень двухкилограммовых осколочных бомб, ...бомбы со свистом падали вниз и взрывались среди стоявших истребителей. Раскаленные осколки врезались в крылья и фюзеляжи, пробивали бензобаки... Потоки горящего бензина заливали один истребитель за другим. Густое облако маслянистого дыма клубилось и росло над аэродромом.

Три Хейнкеля-111 53-й бомбардировочной эскадры... развернулись и прошлись над аэродромом еще раз, поливая пулеметным огнем пылавшие обломки. Затем, выполнив свое задание, ушли на запад, в то время как ошеломленные летчики выскакивали из своих постелей. Менее чем за 2 минуты 23-я дивизия ВВС как боевая часть перестала существовать, не успев сделать ни одного выстрела в свою защиту. Командир дивизии полковник Ванюшкин стоял среди обломков и плакал. ... К полудню 22 июня советские ВВС потеряли 1200 самолетов: 300 было сбито в воздушных боях, а 900 уничтожено на аэродромах..." (Военные летчики, с. 58-59).

"...благодаря обширной фоторазведке, проведенной в основном частью Aufklaringsgruppe полковника Ровеля в предшествующие месяцы, были обнаружены все авиабазы ВВС. Они попали под атаку Ju-88 и He-111, в то время как удары с малой высоты наносили Bf-110 и несущие бомбы Bf-109. Немногочисленные советские истребители, поднявшиеся в воздух, были легко уничтожены. В этот день [22 июня - Е.К.], потеряв всего 32 самолета, Люфтваффе уничтожило 1811 советских самолетов, почти все они, кроме 322, были уничтожены на земле.

...На центральном и южном фронте было уничтожено, с 22 по 28 июня, 1570 и 1360 советских самолетов. 1-й воздушный флот (группа армий Север, штаб-квартира в Инстербурге, Восточная Пруссия) объявил о 1211 уничтоженных в воздухе и 487 на земле с 22 июня по 13 июля 1941. ...эти заявления были, без всякого сомнения, преувеличены, но нет сомнений, что советские потери были огромны (Hitler's Luftwaffe, р. 41).

"за период 22 - 30 июня... русские потеряли 4990 самолетов всех типов".

"В результате этих неожиданных ударов воздушные силы западных округов в первый день войны потеряли около 1200 самолетов, включая 800, которые были уничтожены на аэродромах". Редактор пишет в сноске: "немцы заявили (для всего фронта) о 322 самолетах, уничтоженных в воздухе и 1489 - на земле. Частично это несоответствие в числе уничтоженных на земле самолетов объясняется тем, что часть самолетов могла считаться поддающейся ремонту, но многие из них были потеряны, когда немецкие войска захватили аэродромы.

...аэродромы (Тарново и Долюбово) расположенные прямо на границе были обстреляны немецкой дальнобойной артиллерией (Luftwaffe, p. 239).

..."было раннее воскресное утро и многие солдаты были в увольнении, сказал полковник Ванюшкин, командир 23-й воздушной дивизии, взятый позднее в плен [Опять этот Ванюшкин! – Е.К.]. С русской беспечностью, которая вошла в поговорку… и старые и новые типы стояли все вместе не закамуфлированными рядами..." (Becker, p. 312-313).

...эффект внезапной атаки на советские аэродромы был опустошающим. ...4-х фунтовые осколочные бомбы....

..."Мы с трудом верили своим глазам", докладывал капитан Ганс фон Ханн, командир I/JG3, оперировавшей в районе Львова. "Ряд за рядом разведчики, бомбардировщики и истребители стояли в линиях как на параде. Мы были удивлены числом аэродромов и самолетов, которые русские готовили против нас" (Becker, p. 313).

В секторе 2-го воздушного флота около Брест-Литовска советская эскадрилья, пытавшаяся подняться в воздух, была разбомблена в момент взлета. Позднее оказалось, что периметр летного поля был завален сгоревшими обломками (Becker, p. 314).

..."SD2 - осколочные бомбы, прозванные "дьявольское яйцо", которые были в секретном списке, сейчас сброшены первый раз в больших количествах. Всего лишь 4-х фунтов весом, они были снабжены маленькими стабилизаторами и первоначально предназначались для атаки пехоты с воздуха. С взрывателями, срабатывающими или при ударе о землю, или над землей, результатом взрыва был разлет 50 крупных и 250 более мелких осколков шрапнели на расстояние 12-13 метров (там же).

1811 самолетов уничтожено: 322 в воздухе: 1489 - на земле. …для Геринга, командующего Люфтваффе, результаты показались столь невероятными, что он приказал их секретно проверить. В течении нескольких дней офицеры его штаба ездили по захваченным аэродромам, считая сгоревшие обломки русских самолетов. Результат был еще более ошеломляющим, общее их число превысило 2000. …в секторе западного округа 528 машин уничтожено на земле и 210 в воздухе (Becker, p. 317).

О своем первом боевом вылете 22 июня рассказывает немецкий летчик Гейнц Ноке, после войны написавший на основе своих дневниковых записей книгу воспоминаний "Я летал за фюрера". (Автор комментариев просит у читателей прощения за то, что цитирует этот достаточно одиозный документ без купюр). Хотя эта выдержка повествует о налете на штаб одной из армий Прибалтийского округа, вряд ли приходится сомневаться, что то же самое творилось в тот день и над аэродромами:

"22 июня 1941 года.

04:00: Тревога всем стаффелям. Аэродром кипит жизнью. Всю ночь я слышу отдаленное гудение танков и машин. Мы находимся всего в нескольких километрах от границы.

04:30: Все экипажи собрались в операционной комнате для инструктажа. Наш командир, капитан Войтке, зачитывает специальный приказ фюрера всем вооруженным силам.

05:00: Мы взлетаем и вступаем в бой. В нашем стаффеле 4 самолета, в том числе и мой, были оснащены бомбосбрасывателями и за последние несколько недель я усиленно практиковался в бомбометании. Сейчас под брюхом моего доброго "Эмиля" (Bf 109E - "Emil") находятся крепления для сотни 2-кг осколочных бомб. Я с удовольствием сброшу их Ивану под его грязные ноги.

Летя низко над широкими равнинами, мы замечаем бесконечные немецкие колонны, которые катятся на восток. Группы бомбардировщиков над нами и пугающего вида пикировщики "Штука" на одной с нами высоте летят в том же направлении. Нам предстоит атаковать с бреющего полета один из русских штабов, расположенный в лесах к западу от Друскининкая.

На русской территории, напротив, все кажется спящим. Мы обнаруживаем штаб и пролетаем над деревянными зданиями, но не видим ни одного русского солдата. Спикировав на один из бараков, я нажимаю кнопку бомбосбрасывателя. Я отчетливо ощущаю, как самолет, избавившийся от груза, подпрыгивает вверх.

Другие тоже сбрасывают свой груз. Огромные массы земли фонтанами поднимаются в воздух и на какое-то время мы не можем ничего разглядеть из-за дыма и пыли.

Один из бараков яростно пылает. С машин, стоящих рядом, был сорван камуфляж, а сами они опрокинуты взрывом. Наконец-то Иваны проснулись. Сцена внизу напоминает развороченный муравейник, внизу все суетятся в замешательстве. Пасынки Сталина в одном нижнем белье ищут укрытия в лесу. Зенитчики начинают в нас стрелять. Я прицеливаюсь в одного из них и открываю огонь из пушки и пулеметов. Иван, стрелявший из орудия в одном нижнем белье, падает на землю.

А сейчас - за следующего!

Еще один разворот и я угощу вас свинцом. Русские быстро вскакивают и стреляют в ответ. "Ну, погодите, сейчас будет мой черед повеселиться, ублюдки!"

Я разворачиваюсь для новой атаки.

Я никогда не стрелял еще так точно, как сегодня. Я опускаюсь на высоту двух метров, почти срезая верхушки деревьев. Затем резко тяну ручку управления на себя. Мои Иваны лежат ничком возле своего орудия. Один из них вскакивает на ноги и несется к деревьям. Остальные продолжают лежать.

Я делаю еще пять или шесть заходов. Мы кружим вокруг лагеря как осы. Почти все бараки горят. Я стреляю в грузовик. Он загорается после первой же очереди.

05:56: Полет в строю.

Командир видит наши смеющиеся лица во время доклада.

Заклинание, наконец, развеяно. Мы уже долгое время мечтали сделать большевикам что-либо подобное. Мы испытываем не столько ненависть, сколько крайнее презрение. Для нас настоящее удовольствие - втоптать большевиков в грязь, из которой они и произросли [Jawohl! - Е.К.]"(Knoke, p.44-46).

Но - дальше.

Командующий немецкими бомбардировщиками генерал Вернер Баумбах:

"Истинная цифра русских потерь к 11 декабря составляла 8500 самолетов (Baumbach, р.136).

"...за 24 часа 1817 русских самолетов было уничтожено, из них 1498 - на земле, 322 сбито истребителями и зенитным огнем. Геринг отказался поверить этим цифрам и послал специальные подразделения исследовать аэродромы, которые тем временем захватила армия. Они насчитали обломки 2000 русских самолетов" (Paul, p. 219).

"...всего советских самолетов 12000-15000, из них 7000 было сосредоточено в западных округах и на оккупированных территориях".

"...по данным немецкой разведки, на Европейской территории - 5700 самолетов, из них - 2980 - истребители. Это оказалось серьезной недооценкой, самолеты в резервных парках не были учтены".

"22 июня... внезапность полная... на многих аэродромах строительство еще не закончено и самолеты стояли крыло к крылу как будто для инспекции. Это была невероятно привлекательная цель. Пилоты Люфтваффе были уверены, что русские сами планировали массовую атаку. ...Когда бомбардировщики закончили свою работу, истребители расстреляли все, что осталось".

"Люфтваффе заявили о 1489 уничтоженных на земле и 322 в воздухе или зенитками. Официальная советская история признает 1200 потерь, из них 800 - на земле... Хотя самолеты на земле были уничтожены, их пилоты не пострадали, и что было самым важным... это упрощало впоследствии задачу формирования новых подразделений" (Spick, p.75-78).

"1200 самолетов в первые 8 часов…"

"...атаки на советские авиабазы привели к коллапсу русского командования, неспособного контролировать свои части. Отчаянные призывы, передаваемые в эфир открытым текстом, оставляют впечатление хаоса. По данным личного дневника Мильха: 1800 самолетов уничтожено в первый день, 800 - 23 июня, 557 - 24-го, 351 - 25-го, 300 - 26-го. Вопрос, смогли ли Люфтваффе уничтожить так много самолетов - можно даже не обсуждать, … катастрофа колоссального масштаба…" (Murray, p.82-83).

"В течение нескольких дней He-111, Ju-88, Dо-17 совершали каждые сутки от четырех до шести вылетов, Ju-87 от семи до восьми, Bf-109 и Bf-110 - от пяти до восьми, в зависимости от расстояния до целей. Между 22 и 25 июня 1-й корпус атаковал 77 аэродромов в ходе 1600 вылетов, первые бомбардировщики обнаружили вражеские машины на земле, незащищенными, часто стоящими длинными рядами, чрезвычайно уязвимыми к действию осколочных бомб, 4-х фунтовых SD-2, которые бомбардировщики и истребители-бомбардировщики несли в больших количествах. ...за 22 июня уничтожено 1800 вражеских самолетов, 29 июня ОКВ сообщил об уничтожении 4017 советских самолетов и немецких потерях в 150 машин".

"Геринг не поверил Кессельрингу, что в одном лишь центральном секторе было уничтожено 2500 самолетов, и назначил расследование. Его проверка показала, что Кессельринг даже преуменьшил успех своих пилотов и истинная цифра была на 200-300 больше, чем он сообщал вначале".

"... 30 июня большие воздушные сражения разыгрались в районе Бобруйска, когда советские самолеты попытались предотвратить форсирование немцами реки Березины. 110 советских самолетов было сбито".

"В первые 3 дня 1-й воздушный флот сбил 400 самолетов противника и уничтожил 1100 на земле, в следующие три месяца - еще столько же... К 30 августа 2-й воздушный флот сбил 1380 самолетов и 1280 уничтожил на земле". (Cooper, 222-223).

"Первая атака ... 31 аэродром у границы атакован, к концу дня 1800 русских самолетов было уничтожено. К концу недели Геринг заявил об уничтожении 4990 самолетов, Люфтваффе потеряли 179 машин. 9 июля JG3 сбили 27 русских бомбардировщиков, пытавшихся атаковать их аэродром, за 15 минут. К 26 июля Ме-110 совершили 1574 вылета, сбили 92 самолета противника в воздухе и 823 уничтожили на земле. Счет ZG 26 - 620 советских самолетов".

"30 августа летчики JG3 уничтожили 1000-й русский самолет. 19 августа при атаке советского аэродрома в 17 милях к юго-западу от Ленинграда самолеты ZG 26 сожгли 30 истребителей, повредили 15 и сбили 3, увеличив свой счет до 191 в воздухе и 663 на земле".

"8 сентября JG 51 - 2000-я воздушная победа. К 10 сентября - 1357 вражеских самолетов в воздухе, 298 на земле".

"4-й воздушный флот - 800-я воздушная победа к 20 октября".

"К 12 ноября 2-й флот - 40000 вылетов, 2169 советских самолетов уничтожено в воздухе, 1657 - на земле. Вероятные потери противника - еще 281 самолет уничтожен и 811 повреждено" (WWII… p.55-56).

"Во время первого вылета я замечаю бесчисленные укрепления, построенные вдоль границы. Они тянутся на многие сотни километров. Частично они еще недостроены. Мы летим над незаконченными аэродромами: там - только что построенная бетонная взлетная полоса, здесь уже стоят самолеты. Например, вдоль дороги на Витебск, по которой наступают наши войска, находится один из таких почти законченных аэродромов со множеством бомбардировщиков "Мартин". Им не хватает либо горючего, либо экипажей [подчеркнуто мной - Е.К.]. Пролетая над этими аэродромами и укреплениями, каждый понимает: "Мы ударили вовремя...". Похоже, Советы делали эти приготовления, чтобы создать базу для вторжения против нас. Кого еще на западе хотела бы атаковать Россия? Если бы русские завершили свою подготовку, не было бы почти никакой надежды их остановить" (Rudel, p.21-22).

***

А теперь - советские источники.

Первые же доклады позволяют судить о той серьезнейшей ситуации, в которой оказались ВВС после начала немецкого нападения. Операционный отчет Северо-западного фронта, подписанный в 10 часов вечера 22 июня сообщает, что в ходе вражеских атак уничтожено 56 советских самолетов в воздухе и 32 - на самих аэродромах (Сборник боевых документов ... далее - вып.34, если не указано иное, с. 43). Еще один отчет, посланный следом в НКО, увеличивает потери до 100 машин и признает, что враг достиг полного превосходства в воздухе (Сборник боевых документов ... с. 44). В сводках все время поднимается проблема отсутствия связи с авиационными частями.

26 июня командующий фронтом Кузнецов доложил: "75% экипажей не пострадали. Материальные потери составляют 80%. Прошу усилить фронт тремя смешанными авиадивизиями. В первую очередь нужна матчасть и пилоты".

К 4 июля ущерб, нанесенный авиации фронта становится ясным из перечня того, что осталось: "6-я смешанная авиадивизия ... 69 самолетов, 7-я - 26 самолетов, 8-я - 29, 57 - 29 самолетов. За 12 дней с момента начала военных действий из 887 самолетов фронта в наличии осталось всего 153 машины (Сборник боевых документов ... с. 119).

21 июня 1942 года генерал Д.Кондратюк, командующий 6-й армией, приготовил отчет о воздушных операциях Северо-западного фронта в первые дни войны. В этом отчете он писал о проблемах, с которыми столкнулся фронт. Он отметил нехватку аэродромов и ведение строительства практически на всех имевшихся аэродромах - 21 постоянном и 49 операционных. Несмотря на усилия по маскировке самолетов, немецкие разведывательные полеты свели эту работу к нулю. Он особо выделил следующие проблемы авиачастей фронта: концентрацию самолетов на существующих аэродромах и отсутствие аэродромов в глубине, что увеличило уязвимость для немецкой атаки; близость аэродромов к границе, плохое рассредоточение самолетов и планирование перемещений частей; наличие старых самолетов и оборудования; неспособность пилотов летать ночью и в плохую погоду; недостаточную штабную работу и недостаток взаимодействия между родами войск; плохую радио- и проводную связь; крайнюю нехватку авиаразведки; незавершенное реформирование; неадекватное мобилизационное планирование тылового обеспечения.

В заключение Кондратюк пишет: "Год войны показал. Что военно-воздушные силы Красной Армии не отвечали требованиям войны. ...полк, базирующийся на двух или трех аэродромах, терял оперативный контроль над своими составными частями, штабная организация не обеспечивала управление боем. ...Частая реорганизация авиации оказала негативный эффект на боеспособность частей... Отсутствие плана действий военно-воздушных сил в случае войны привело к потере значительного числа самолетов и пилотов. Управление средствами радио... не было отработано" (Сборник боевых документов ... с. 179-183).

Авиабазы Западного округа пострадали в первые дни войны еще больше. Немцы начали военные действия с опустошающих атак на всю сеть аэродромов Западного округа, а немецкие диверсионные группы перерезали наземные линии связи. Поскольку коммуникации были нарушены, сообщения о потерях поступали крайне медленно, если доходили вообще, и командующие могли только воображать какие опустошения немецкая авиация наносила в воздухе и на земле. Ясно, что немцы сумели сразу же достичь подавляющего превосходства в воздухе. Командующий авиацией фронта И. Копец убедившись, что ее больше не существует, покончил жизнь самоубийством, избежав тем самым судьбы, постигшей вскоре командующего фронтом Д. Павлова, который был расстрелян по приказу Сталина вместе с офицерами его штаба.

Первый подробный доклад об авиации Западного фронта появился 31 декабря 1941 года. Два раздела отчета, написанного Н.Науменко были посвящены трезвой оценке состояния ВВС перед войной и ее участию в боевых действиях в первые восемь дней войны: "К апрелю 1941 года боеготовность частей военно-воздушных сил можно характеризовать следующим образом: истребители - полная неспособность стрелять и вести воздушный бой, бомбардировщики - ограниченная способность, нет разведавиации, поскольку 8 ее эскадрилий получили 6 самолетов. 313-й и 314-й разведполки: все экипажи из молодых пилотов в наличии, но нет самолетов... 314-й полк разведывательной авиации ... к началу войны только 6 экипажей летали на Як-4. 215-й штурмовой авиаполк - 12 штук И-15, шла подготовка пилотов на Ил-2, которых в то время округ еще не имел" (Сборник боевых документов ... с. 127)

Науменко отметил, что все авиадивизии имели старые самолеты кроме 9-й смешанной, которая были оснащена 262 новыми самолетами Миг-1 и Миг-3. Но только 140 пилотов дивизии могли летать на этих новых самолетах, подготовка сопровождалась серьезными авариями... "Интерес к тренировочным полетам на старых самолетах упал, все хотели летать на новых машинах... Несмотря на военные-штабные учения... штабы имели недостаточный опыт...". Он пишет далее: "В результате действий немецких и белопольских диверсантов с 23:00 21 июня все проводные коммуникации между штабом округа, штабами авиадивизий и полками были перерезаны... каждый аэродром был предоставлен самому себе. Так начиналась Великая отечественная война" (Сборник боевых документов ... с. 130).

Далее Науменко переходит к итогам первых восьми дней боев:"22 июня во время первой атаки враг уничтожил 538 наших самолетов (из 1022 истребителей и 887 бомбардировщиков) и потерял 143. Через 8 дней наши потери составили 1163 самолета. К 30 июня осталось 498 самолетов (Сборник боевых документов... с. 131).

Самые мощные части ВВС находились, как и в случае с наземными войсками, в Киевском военном округе. Несмотря на свою силу, авиационные части страдали от тех же самых проблем. 21 августа командующий ВВС Жигарев получил отчет об авиации Киевского округа в предвоенные месяцы и первые дни войны.

Согласно данным автора отчета, полковника Астахова, в 11 авиадивизиях округа и 32 полках насчитывалось 1166 истребителей, 587 бомбардировщиков, 197 штурмовиков и 53 разведывательных самолета. В это число входило 223 новых истребителя Миг-3 и Як, новые бомбардировщики Пе-2 и Су-2 и 31 самолет-разведчик Як-4. Большинство пилотов старых самолетов были хорошо подготовлены к полетам в обычных условиях, но не могли выполнять более сложные задачи. С другой стороны пилоты новых типов самолетов имели только начальную подготовку и не могли считаться боеспособными.

Астахов суммирует характеристику боеспособности авиации округа: "В целом, авиация Юго-восточного фронта не была достаточно подготовлена к боевым операциям по следующим причинам:

а. Во время переоснащения авиации фронта новым вооружением, некоторые из старых, полностью сформированных авиационных полков (52-й и 48-й полки авиации ближнего действия) не имели достаточного количества новых типов самолетов для ведения боевых операций, и их старые машины использовались в новых частях. В результате, до начала войны, эти полки оказались в состоянии низкой боевой готовности...

в. Некоторые авиационные полки, сформированные в 1940 году (224-й, 225-й, 138-й) имели техники только на 20-50% от нормы и в результате их участие в боевых действиях было незначительным.

г. Дивизионные и полковые командиры плохо использовали зимний период 1940-1941 для тренировок, в то время как аэродромы были покрыты снегом и в результате подавляющее большинство молодых пилотов очень мало летали зимой ... а период с мая по июнь не дал им достаточной подготовки для ведения боевых действий.

д. Перед войной авиация Юго-западного фронта не смогла решить проблему маскировки аэродромов и самолетов и организовать противовоздушную оборону. Это объяснялось не только отсутствием необходимых средств маскировки и нехваткой средств ПВО, но также тем фактом, что командиры на всех уровнях не уделяли этим вопросам большого внимания.

е. Отсутствие необходимой организованности ... в действиях фронтовой авиации при отражении вражеских атак на наши аэродромы в первые три дня войны подтвердили, что боеспособность авиачастей фронта низкая и в этот критический период... действия авиации не соответствуют требованиям приказа НКО № 075".

Из-за этих и иных проблем", писал далее Астахов, "авиация Юго-западного фронта не была готова к отражению внезапного нападения противника 22.06.41". В результате с 22 по 24 июня немцы уничтожили 237 самолетов на аэродромах. Неисправная техника и плохая тренировка привела к потере еще 242 самолетов из-за аварий в период с 22 июня по 10 августа, что составляет 13% всех потерь (1861 самолет). (Сборник боевых документов ... вып. 36, с. 109-116)

И последнее. Данные по захваченным немцами советским самолетам известны. Например, по немецким данным, (см. комментарии на стр. 35 книги "The Soviet Air Force in World War II") к 8 июля 1941 года войска группы армий Центр захватили на аэродромах 242 советских самолета, а всего число захваченных самолетов во всех западных округах вряд ли могло превышать 1000 самолетов, просто потому что в авиации Западного округа было больше всего самолетов (после Киевского) и немцы продвигались здесь быстрее. Немцы вряд ли числили неисправные и разбитые при налетах самолеты в числе захваченных. Зачем им было чинить эти машины? К последним они относили, скорее всего, только технически исправные самолеты, некоторые из которых, получив опознавательные знаки Люфтваффе, использовалась в немецких авиачастях (см. раздел 6).

http://www.airforce.ru/history/discussion/...ev/chapter3.htm

http://rkka1941.blogspot.com/