Поиск по этому блогу

Регистрируйтесь на Кэшбэк-сервисах Cash4Brands , LetyShops , ePN CashBack , Kopikot , Dronk , Backly , ЯМАНЕТА , КУБЫШКА , SHOPINGBOX , и получайте возврат 3-10% от стоимости каждой покупки на AliExpress и в других интернет-магазинах.

суббота, 6 марта 2010 г.

Боевое донесение командира 45-й дивизии генерал-лейтенанта Шлипера о занятии крепости Брест-Литовск


Боевое донесение командира 45-й дивизии генерал-лейтенанта Шлипера о занятии крепости Брест-Литовск






8 июля 1941 г.
Задания дивизии - введение сил и план артогня для наступления на крепость Брест-Литовск - исходят из приказа по дивизии и из приказа по артиллерии.
22.6. Наступательный план артогня был рассчитан не столько на фактическое действие, сколько на ошеломление... Он должен был быть таковым. Так как благодаря разнообразным заданиям арт. оснащение в дивизии было недостаточным, а поэтому невозможно было провести продолжительное арт. воздействие, в то время как должно было быть использовано моральное воздействие огня тяжёлых минометов.
Так как заряженные тяжёлые минометы должны были стоять почти на открытых огневых позициях (дистанции), то было необходимо, чтобы они действовали немедленно с началом наступления, а пехота, используя огонь миномётов, через несколько минут... переходила бы в наступление. Было бы желательно, прежде всего, провести длительную арт. подготовку, а лишь затем ввести в действие минометы из-за опасности противодействия противника, благодаря которой минометы и боеприпасы будут выходить из строя, необходимо было отказаться от этой мысли.
То, что тяжёлые миномёты не могли разрушать подвалы и убежища крепости, было известно и вторично подчёркнуто командиром дивизии как особая слабость арт. воздействия.
Распределение огня миномётов соответствовало приблизительно предложению командира 4-го хим. полка особого назначения. Всё же командир дивизии распорядился о более сильном сосредоточении огня на центральном острове, чем это было предложено.
Арт. оснащение дивизии должно было иметь кроме дивизионной артиллерии (9 лёгких и 3 тяжёлых батареи (тяжёлые миномёты) 9 миномётных батарей - 2880 выстрелов) и двух орудий, которые каждые пять минут дают только один выстрел. Из-за ограниченной сферы действий последние могут применяться при наступлении лишь в течение ограниченного времени.
Представленные с такими обоснованиями просьбы об усилении артиллерией, при личном содействии генерал-лейтенанта Гейнемана, командира 302-го зенитного арт. полка, дали следующие результаты: было придано 9 мортир с уменьшенным количеством прислуги, из которых дивизия собственными усилиями в последние дни перед наступлением создала хороший дивизион мортир, а также дивизии был подчинён командир 27-го арт. полка, хорошо показавший себя в тяжёлые дни наступления в деле руководства огнём.
Кроме того, генерал, командующий XII армейского корпуса, в первые пять минут наступления сосредоточил на крепости огонь двух дивизионов мортир 34-й и 31-й дивизии; это было достаточным усилением.
Ошеломление русских арт. огнём и очень энергично развёрнутым наступлением пехоты дало, прежде всего, следующие результаты:
1. Железнодорожный мост через Буг был взят внезапным налётом; взрывчатые вещества были удалены. Мост, а также следующий небольшой железнодорожный мост были сохранены. Стал возможен переход войск по железнодорожному мосту.
2.Наступлением 130-го полка южнее крепости и гор. Брест-Литовск в предобеденное время были взяты неповреждёнными мосты через Мухавец к юго-западу и юго-востоку от города, имеющие важное значение для танковой дороги N 1. Штурмовые лодки 81-го сап. батальона, пробившиеся вверх по течению Мухавец, быстро преодолели сопротивление противника. Мосты были удержаны, несмотря на контратаки русских танков. При этом 130-й усиленный полк уничтожил 12 русских танков.
3. Мост через Буг на южной окраине крепости мог быть своевременно приведен в исправность. Кроме того, 81-й сап. батальон под огнём противника строил на северной окраине крепости восьмитонный вспомогательный мост.
Вскоре (около 5.30 - 7.30) стало ясно, что в тылу нашей пробившейся вперёд роты русские начали весьма упорно и настойчиво защищаться, используя в бою пехоту, стоявшие в крепости 35-40 танков и бронемашин. Ведя интенсивный огонь, они применяли в то же время мастерство снайперов, "кукушек", стрелков из слуховых окон, чердаков, из подвалов, и наносили нам большие потери в офицерском и унтер-офицерском составе.
Боязнь быть расстрелянными в плену, о чём убеждали комиссары, очевидно, очень способствовала решению - защищаться до последнего.
Перед обедом стало ясно, что арт. поддержка при ближнем бою в крепости невозможна, так как наша пехота вошла в соприкосновение с русскими. К тому же рубеж, на котором вёлся бой, было весьма трудно установить из-за беспорядочности построек, кустарников, деревьев, обломков. Наша пехота была частично блокирована русскими очагами сопротивления. Попытки отдельных пехотных и противотанковых орудий, а также лёгких полевых гаубиц вести огонь прямой наводкой оказались безуспешными. Причиной этому было недостаточное наблюдение и опасность поражения своих бойцов. К тому же сооружения и толстые стены крепости не поддавались разрушению. По тем же причинам проходившая мимо батарея штурмовых орудий, которую командир 135-го пехотного полка собственным решением подчинил себе после полудня, не оказала никакого содействия.
Введение в бой новых сил 133-го пехотного полка (до этого резерв корпуса) на южном и западном островах с 13 час. 14 мин. также не внесло изменения в положение: там, где русские были отброшены или выкурены, через короткий промежуток времени из подвалов, водосточных труб и из других укрытий появлялись новые силы, которые стреляли так превосходно, что наши потери значительно увеличивались.
Для уничтожения русских танков, которые могли бы прорваться из крепости по направлению к городу, и для очистки части города к северу от северного острова в районе железнодорожного депо (северо-западнее г. Брест-Литовск) был введен 45-й противотанковый истребительный дивизион. Здесь дивизион имел больше возможностей подбивать русские танки.
Личным наблюдением командир дивизии, находившийся в 135-м п. (Северный остров) в 13.50 убедился, что боем пехоты крепости не взять. Около 14.30 он решил оттянуть собственные силы с тем, чтобы они окружили крепость со всех сторон, а затем (продолжительно рано утром 23.6) вести прицельный огонь на поражение, который одновременно уничтожал и изматывал бы русских. В 18.30 это решение было одобрено командующим 4-й армией, который также не хотел иметь ненужных потерь.
Поскольку движение по шоссе и железной дороге стало возможным, оказалось, что мы в силах сломать противодействие русских, в результате чего русские будут обречены на голод.
Вечером 22.6. поступили приказы, согласно которым 133-й п. с первым дивизионом 98-го па (г. Брест) и второй дивизион 98-го па с запада, юга и востока, 135-й п. с третьим дивизионом 98-го па с севера должны очистить и отрезать крепость.
Для ведения огня на уничтожение, дивизии был придан малоподвижный 854-й дивизион мортир (12 мортир) в р-не Коровы на позиции 31-й дивизии. Три мортиры 34-й дивизии были также приданы, но они не могли быть использованы из-за недостатка прислуги и средств связи, однако их боеприпасы были подвезены и использованы для усиления огня.

23.6. Проникшие ночью в крепость части 133-го и 135-го пехотных полков были согласно приказу отведены обратно на блокадную линию. При этом создалось трудное положение, так как русские тут же предприняли атаку на оставляемые районы. Группа немецких солдат (количество неизвестно) осталась запертой в церкви (центральный остров).

С 5.00 на центральный остров и на южную окраину северного острова был направлен ураганный прицельный огонь и удары авиации по площадям. Во время огня действия русских кукушек прекращались, а по прекращению огня немедленно возобновлялись. Опознавать этих стрелков, одетых в маскировочные халаты, было очень трудно.

Около 9.00 из 4-й армии прибыла агитмашина, из которой разъяснялась русским бесполезность их сопротивления и из которой они призывались к сдаче в плен. Эта агитация не давала должного эффекта. Поэтому дивизия бросала в бой новые танки, которые только и могли очистить остров и избежать ненужных потерь.
Между тем продолжался систематический огонь на уничтожение. До 14.00 на командном пункте дивизии появились сначала маленькая, затем большая агитмашины. После составления текстов они направлялись в зависимости от направления ветра в 135-й пп (северный остров), где должны были после сильного сосредоточения огня в 17.00 - 17.15 призывать русских сдаваться в плен, устанавливая для этого срок 1 - 1,5 часа.
В результате в то время, когда огонь стих, с 18.30 около 1900 русских сдалось в плен. Создавалось впечатление, что воля русских к сопротивлению ослабла и что посредством пропаганды в сочетании с арт. огнём крепость может пасть без дальнейших потерь. Поэтому вечером одна агитмашина была послана в 139-й ап (Южный остров), чтобы и здесь призвать к сдаче в плен. Однако пропаганда здесь успеха не имела. С наступлением темноты русские предприняли мощные вылазки в направлении города на северо-восток и на восток и сильным артиллерийским и пулемётным огнём заглушили громкоговоритель.


24.6. После попыток совершить вылазки и возобновления огня русских, стало ясно, что в плен сдались лишь некоторые их подразделения. Другие же части, готовые к продолжению борьбы, отклоняли всякие предложения о капитуляции. По показаниям пленных, это были командиры и комиссары, которые письменно дали обязательства сопротивляться до последнего. Они удерживали своих солдат от сдачи в плен под угрозой расстрела или рассказами о том, что они всё равно будут расстреляны в немецком плену. Командир дивизии решил для охранения движения по дороге и железнодорожному мосту возобновить арт. огонь, сменяя медленный огонь на уничтожение сильным сосредоточенным огнём. В паузах огня по радио должны были передаваться призывы к сдаче в плен, рассчитывая сломить волю русских к сопротивлению.
Это решение было одобрено начальником штаба 4-й армии, который основывался на стремлении главнокомандующего не проливать бесполезно кровь. С этой же целью движение по танковой дороге разрешалось только в случае настоятельной необходимости. Решение продолжать артогонь было принято с большим трудом, так как запертые в церкви ещё держались и при возобновлении радиосвязи просили о помощи. Чтобы уменьшить потери, район действия артиллерии вокруг церкви был ограничен, а также был запрещён огонь миномётов, которые стояли наготове со 150 снарядами.
До обеда сдалось лишь несколько русских. С 11.30 до 11.45 было предусмотрено новое сосредоточение огня с последующим затем перерывом и радиопризывом к сдаче в плен.
По радиосвязи с запертыми в церкви было установлено, что там оставалось в живых около 50 человек, частично раненых и крайне измученных. Поэтому было принято решение прекратить радиопризывы и с прекращением артогня в 11.45 выслать сильный ударный отряд 133-го пп к церкви, чтобы освободить запертых.
После сильного огня артиллерии с 11.20 до 11.45 133-му пп удалось освободить около 50 человек, запертых в церкви и одновременно занять центральный остров, за исключением нескольких домов;
135-й пп захватил западную часть северного острова; позднее 2-й батальон 133-го пп - южный остров, при этом было взято в плен 1250 человек. В руках русских оставались отдельные части домов и так называемый дом комсостава на центральном острове, восточная часть северного острова (восточнее дороги), завод 145 и восточный форт.
После полудня при очистке центрального острова русские силою до роты пытались прорваться на восток по мосту через Мухавец, но были уничтожены. Оживлённый огонь русских из очагов сопротивления давал основание полагать, что они ночью предпримут новые попытки прорыва. Поэтому для прикрытия слабого места в кольце между 135-м пп и 3-м батальоном 133-го пп ночью был выставлен ещё 45-й разведотряд. Действительно ночью русские танкисты и пехотинцы пытались прорваться, но встретили отпор. Командный пункт дивизии из Тересполя был переведен в Брест-Литовск.

25.6. С раннего утра продолжалась очистка очагов сопротивления, причём командиру 135-го пп для этого были приданы дополнительно второй батальон 130-ro пп и 45-й разведотряд с третьим батальоном 133-го пп. Из-за ограниченности района действия применение артиллерии стало невозможным. Крепкие стены сводили на нет попытки штурмовать их силами пехоты, а танков и самоходных орудий не было.
Один действующий миномёт 81-го сапбата без огневого прикрытия не мог достать домов, занимаемых русскими. Попытки восстановить русские танки могли кончиться успешно только 26.6. Ввод в действие приданного по приказу армии 28-го танкового взвода в составе трёх французских танков "Сомуа" мог быть осуществлён лишь с утра 26.6.
Чтобы ликвидировать фланкирующий огонь русских по Северному острову, из дома комсостава на центральном острове 81-му сапбату была поставлена задача подорвать этот дом. С крыши дома взрывчатые вещества были спущены к окнам, затем зажжены фитили. От взрыва были слышны крики и стоны русских, однако они продолжали стрелять. Весь день прошёл в ближних боях и подготовке к действию танков.

26.6. На центральном острове 81-й сапбат готовился осуществить подрывы. Из дома, кирпичные стены которого толщиною в метр были разрушены, извлекли около 450 пленных, часть которых принадлежала к коммунистической школе командиров. В результате было ликвидировано фланкирование северного острова. Теперь нужно было проводить очистку северного острова с тем, чтобы потом очагом сопротивления оставался один восточный форт. Пехоте сюда было не подступиться, так как сильный ружейно-пулемётный огонь из глубоких окопов и из подковообразного двора скашивал каждого приближающегося.
Оставалось одно: голодом и жаждой вынудить русских сдаться в плен. С этой целью следовало прибегнуть ко всем средствам, ускоряющим изнурение, как-то: постоянный беспокоящий огонь тяжёлых миномётов с тем, чтобы мешать русским передвигаться по окопам или по двору, обстрел из танков, призывы (мегафон) к сдаче в плен, разбрасывание листков в окопы с верхнего угла и проч. Французские и русские трофейные танки ещё не были готовы вступить в бой.

27.6. От одного перебежчика из восточного форта узнали, что там обороняется около 20 командиров и 370 бойцов с одним четырёхствольным пулемётом (фирлинг), 10 ручными пулемётами, 10 пистолет-пулемётами, 1000 ручными гранатами, достаточным количеством боеприпасов и продовольствия. Воды недостаточно, но она доставалась из вырытых ям.
В форту находятся также женщины и дети. Душою сопротивления являются будто бы один майор и один комиссар. Основные силы форта принадлежат к 393-му зенитному дивизиону (42-я дивизия). Примерно в обед могли начать действовать один французский танк "Сома" (два танка 28-го танкового взвода не были готовы к вводу в бою) и один русский трофейный танк (второй из-за множества дефектов в моторе мог действовать лишь ограниченно).
От огня по бойницам и окнам русские значительно присмирели, однако до победы над ними было ещё далеко. На северном острове одно штурмовое орудие было восстановлено и подготовлено к стрельбе. Остальные очаги сопротивления (отдельные русские бойцы, которые всё ещё стреляли из недоступных укрытий, как-то: помойные ямы, кучи с мусором др.) были очищены. Из восточного форта продолжали стрелять.

28.6. Обстрел восточного форта из танков и восстановленного штурмового орудия продолжался, но успеха не было видно. Обстрел из 88-м зенитного орудия оказался также безрезультатным. Поэтому командир дивизии дал указание установить связь с лётчиками на аэродроме Мухавец, чтобы произвести бомбардировки с воздуха.
Оказалось, что бомбы сбрасывать можно, но для этого необходимо оттянуть собственные войска примерно за внешний вал и до западного форта. Эти передвижения производились после полудня под тщательным огневым прикрытием с тем, чтобы русские не прорвались из восточного форта.
К сожалению, появившаяся 28.6. низкая облачность не дала возможности бомбардировать форт с воздуха. Снова было восстановлено тесное кольцо вокруг восточного форта. Ночью для освещения этого форта использовались русские прожекторы (частично автофары). Русские всё ещё встречали огнём на каждое неосторожное приближение. Силы, введенные для занятия крепости, были уменьшены, чтобы дать частям необходимый отдых.

29.6. С 8.00 авиация сбросила много 500-килограммовых бомб, однако безрезультатно. Столь же безуспешным оказался новый интенсивный артобстрел восточного форта танками и штурмовыми орудиями, несмотря на то, что стены в некоторых местах были разрушены.
30.6. Подготавливалось наступление с применением бензина, масла и жира. Всё это скатывали в бочках и бутылках в окопы форта, где предполагалось поджечь ручными и зажигательными пулями.

После полудня авиация опять начала сбрасывать 500-кг бомбы. Когда при этом была сброшена 1800-кг бомба, попавшая в угол стены крепости и потрясшая своим взрывом город Брест, русские смягчились. Вечером с идущими впереди женщинами и детьми в плен сдалось 389 человек. Они получили от командира форта, майора, разрешение на сдачу в плен.
Пленные отнюдь не были потрясены, выглядели здоровыми, упитанными и производили впечатление дисциплинированности. Майора и комиссара не нашли: говорят, они застрелились.

31.6. Рано yтpом Восточный форт полностью обыскали и подобрали несколько раненых русских и лежавших там убитых немцев. Нашли большое количество боеприпасов. Несколько неосмотренных помещений было сожжено. Командование во все дни боёв использовало проводные средства связи, которые, несмотря на множество рек и на постоянный огонь противника содержались 66-м дивизионом связи в образцовом порядке.
В результате тяжёлых боёв дивизии в период с 22 до 29.6.41 года можно установить:
1. Крепость и город Брест-Литовск взяты. Стало возможным и безопасным движение по важнейшим линиям подвоза на восток (танковая дорога 1 и железная дорога Варшава - Брест-Литовск).
2. Основные силы двух русских дивизий (6, 42) уничтожены.
Трофеи составляют:
а) 14.576 винтовок, 1337 пулемётов, 27 миномётов, 15 75-мм орудий, 10 150-мм орудий, 5 150-мм гаубиц, 3 пехотных орудия, 6 зенитных орудий, 46 противотанковых орудий, 18 других орудий. Всего 103 орудия;
б). Лошадей - 780;
в) машин: 36 танков и гусеничных машин, около 150 автомашин, большей частью не пригодных.
Взято в плен:
101 командир, 7122 младших командира и бойца. Кроме того, число жертв русских огромно
Извлечённый опыт.
Короткий сильный артогонь по старым крепостным кирпичным стенам, скрепленным бетоном, глубоким подвалам и ненаблюдаемым убежищам не даёт эффективного результата. Необходим длительный прицельный огонь на уничтожение и огонь большой силы, чтобы основательно разрушить укреплённые очаги.
Ввод в действие штурмовых орудий, танков, и др. очень затруднён из-за ненаблюдаемости многих убежищ, крепости и большого количества возможных целей и не даёт ожидаемых результатов из-за толщины стен сооружений. В частности, для таких целей не приспособлен тяжёлый миномёт.
Превосходным средством для морального потрясения находящихся в укрытиях является сбрасывание бомб крупного калибра.
2. Наступление на крепость, в которой сидит отважный защитник, стоит много крови. Это простая истина ещё раз доказана при взятии Брест-Литовска. К сильным ошеломляющим средствам морального воздействия относится также тяжёлая артиллерия.
3. Русские в Брест - Литовске боролись исключительно упорно и настойчиво. Они показали превосходную выучку пехоты и доказали замечательную волю к борьбе.
45-я дивизия выполнила поставленные перед нею задачи.
Потери были тяжёлыми, они составили: убитыми и пропавшими без вести 32 офицера и 421 yнтeр-офицер и солдат, ранеными 31 офицер и 637 унтер-офицеров и солдат...
Подпись - Шлипер
http://zhurnal.lib.ru/t/tonina_o_i/panzer_vermaxt_02.shtml
-------------------------------------
в немецкоязычной версии - другие цифры (выделено мной):
Als Ergebnis der schweren Kämpfe der Division vom 22. bis 29.5.41 ist festzustellen:
1.) Festung und Stadt Brest-Litowsk sind genossen, damit ist der Verkehr auf den wichtigen Nachschublinien: Pz.-Rollbahn 1 und Eisenbahn Warschau, Brest-Litowsk nach Osten ermöglicht und gesichert. 2.) Starke Teile von 2 russische Divisionen (6. und 42.) sind vernichtet ; die Beute beträgt u.a.            
a)  Waffen:
14. 576  Gewehre
1.327 M.G.
27 Granatwerfer
15  Geschütze  7,5 cm
10 Geschütze 15 cm        
5 Haubitzen 15 cm          
3 Inf.Geschütze     >-L03 Geschütze         
46 Pak-Geschütze    
18 sonstige Geschütze
6 Flak-Geschütze   
b) Pferde:    780 Pferde
c) Kraftfahrzeuge;
36 Panzerkampfwagen u. Raupenfahrzeuge etwa 1500 Kraftfahrzeuge, meist unbrauchbar.
An Gefangenen wurden eingebracht:
101 Offiziere , 7.122 Unteroffiziere und Mannschaften.
Ausserdem sind die blutigen Verluste der Russen schwer.
 http://rkka1941.blogspot.com/2010/03/gefechtsbericht-uber-die-wegnahme-von.html
------------------------------
возможно - есть и другие "отличия"




http://rkka1941.blogspot.com/

Отрывок из главы РУБЕЖ БЕССМЕРТИЯ(Брестская крепость на ветрах истории. А. Суворов. )


Крепость
Брестская крепость расположена у западной окраины Бреста, на границе сегодняшних Белоруссии и Польши (в 1941 году - на границе СССР и оккупированной нацистами Польши). До 1939 года она находилась на польской территории, но по соглашению с Германией вместе с прилегающими областями вошла в состав Советского Союза. Расположение самого Бреста на Днепро-Бугском водном пути в узле дорог на Москву, Варшаву, Киев и Вильнюс еще во времена Российской империи определило его стратегическое значение как опорного пограничного пункта страны. Предложение о строительстве оборонительных укреплений у слияния рек Буга и Мухавца появилось в конце XVIII века. Ход Отечественной войны 1812 года подтвердил его целесообразность, и в 1833 году был утвержден проект крепости, разработанный военными инженерами Опперманом, Малецким и Фельдманом. Крепость была торжественно заложена 1 июня 1836 года. Через шесть лет она стала действующей.
Брестские крепостные укрепления заняли территорию около 4 квадратных километров на берегах Буга, Мухавца и каналов. Главное укрепление - Цитадель - разместилось на центральном острове и было окружено Волынским, Кобринским и Тереспольским укреплениями. Внешняя линия земляных валов превышала 6,5 километров при высоте около 10 метров. В толще валов находились многочисленные каменные казематы.
Цитадель была сплошь опоясана двухэтажными с подвалами казармами, повторяющими абрис острова. Их протяженность достигала 1800 метров, что позволило разместить здесь пятьсот казематов, защищенных двухметровыми стенами. Впоследствии мощь крепости еще более выросла за счет новых фортов и многокилометровых оборонительных линий. К началу ХХ века Брест стал крепостью I класса, основным форпостом России на западной границе.
На протяжении второй половины XIX - в начале XX века в крепости неоднократно проводились работы по модернизации и расширению, в которых принимали участие известные инженеры-фортификаторы. Среди них герой обороны Севастополя в Крымскую войну генерал Эдуард Тотлебен и военный инженер Дмитрий Карбышев, впоследствии генерал и Герой Советского Союза.
Защитники
Вопреки распространенному (в основном советской пропагандой) мнению, крепость в начале войны защищала не "горстка бойцов", а довольно крупное воинское подразделение. Сергей Смирнов в книге "Брестская крепость" пишет, что весной 1941 года на территории крепости размещались части двух стрелковых дивизий Красной армии. "Это были стойкие, закаленные, хорошо обученные войска. Одна из этих дивизий - 6-я Орловская Краснознаменная - имела долгую и славную боевую историю… Другая - 42-я стрелковая дивизия - была создана в 1940 году во время финской кампании и уже успела хорошо показать себя в боях на линии Маннергейма".
Накануне войны в лагеря на учения из Брестской крепости были выведены больше половины подразделений этих двух дивизий - 10 из 18 стрелковых батальонов, 3 из 4 артполков, по одному из двух дивизионов ПТО и ПВО, разведбатов и некоторые другие подразделения. На утро 22 июня 1941-го в крепости находились: 84-й стрелковый полк без двух батальонов; 125-й стрелковый полк без батальона и саперной роты; 333-й стрелковый полк без батальона и саперной роты; 44-й стрелковый полк без двух батальонов; 455-й стрелковый полк без батальона и саперной роты (по штату это должно было составлять - 10074 человек личного состава, в батальонах было 16 противотанковых орудий и 120 минометов, в полках 50 пушек и ПТО, 20 минометов). Помимо этого в крепости размещались: 131-й артполк; 98-й дивизион противотанковой обороны; 393-й зенитно-артиллерийский дивизион; 75-й разведбат; 37-й батальон связи; 31-й автобат; 158-й автобат (по штату - 2169 человек личного состава, 42 ствола артиллерии, 16 легких танков, 13 бронеавтомобилей), а также тыловые части 33-го инженерного полка и 22-й танковой дивизии, 132-й конвойный батальон войск НКВД, 3-я погранкомендатура 17-го отряда, 9-я погранзастава (в Цитадели - центральной части крепости) и окружной госпиталь на Южном острове, большинство персонала и пациентов которого попали в плен в первые часы войны.
Разумеется, наличная численность в частях была существенно ниже штатной. Но фактически утром 22 июня 1941 года в Брестской крепости суммарно находилась неполная дивизия - без 1 стрелкового батальона, 3 саперных рот и гаубичного полка. Плюс батальон НКВД и пограничники. В среднем в дивизиях Особого Западного Военного Округа к 22 июня 1941 было около 9300 человек личного состава, то есть 63 процента от штатной нормы. Таким образом, можно предположить, что всего в Брестской крепости утром 22 июня было более 8 тысяч бойцов и командиров, не считая персонал и пациентов госпиталя.
На участке фронта, где располагалась Брестская крепость, а также железнодорожная линия севернее крепости и автомобильная дорога южнее крепости, должна была наступать германская 45-я пехотная дивизия (из состава бывшей австрийской армии) 12-го армейского корпуса, имевшая боевой опыт польской и французской кампаний. Общая штатная численность этой дивизии должна была составлять 17,7 тысяч человек, а ее боевых подразделений (пехотных, артиллерийских, саперных, разведывательных, связных) - 15,1 тысячи. Из них пехотинцев, саперов, разведчиков - 10,5 тысяч (вместе с собственными тыловиками).
Итак, у немцев было численное превосходство в живой силе (считая полную численность боевых подразделений). Что касается артиллерии, то у гитлеровцев помимо дивизионного артполка (орудия которого не пробивали полутора-двухметровые стены казематов) были две 600-мм самоходные мортиры 040 - так называемые "Карлы". Общий боекомплект этих двух орудий составлял 16 снарядов (одну мортиру заклинило при первом выстреле). Также у немцев в районе Брестской крепости были еще 9 мортир калибра 211 мм. И кроме того - полк реактивных многоствольных минометов (54 шестиствольных "Небельверферов" калибра 158,5 мм) - а подобного советского оружия тогда еще не было не только в Брестской крепости, но и во всей Красной армии.
Говоря о соотношении сил в районе Брестской крепости нельзя учитывать только количество солдат, пушек и минометов. За гитлеровцами была внезапность нападения, которая часто играет большую роль, чем технические характеристики оружия и число бойцов. Советские части, защищавшие крепость, по сути даже не знали, что началась война - объявление Сталина последовало только 3 июля, когда оборона закончилась. Немцы имели четкий план действий, советские бойцы не только не получали директив от высшего командования, но даже не знали, что происходит на соседних участках границы. Отбивая атаки гитлеровцев, они и думать не думали, что враг уже занял Минск, линия фронта сдвинулась на сотни километров вглубь СССР и танковые дивизии Гепнера и Гудериана рвутся к сердцу страны. Мужество защитников крепости в данном случае можно рассматривать совершенно автономно от всего хода боевых действий. Это один из уникальных случаев в истории войны, когда стратегические и тактические интересы ушли на второй план, а на первый выдвинулись личные качества людей и воинский долг.
Оборона
Советские историки и авторы художественной литературы посвятили подвигу защитников крепости немало страниц, поэтому любопытным представляется взгляд на бои в Бресте со стороны немцев, которых упорство советских воинов, мягко говоря, привело в замешательство.
Немцы заранее решили, что Брестскую крепость придется брать только пехотой - без танков. Их применению препятствовали леса, болота, речные протоки и каналы, окружавшие крепость. Ближайшей задачей 45-й дивизии было: взятие Брестской крепости, железнодорожного моста через Буг северо-западнее крепости и нескольких мостов через реки Буг и Мухавец внутри, южнее и восточнее крепости. К концу дня 22 июня дивизия должна была продвинуться на 7-8 километров вглубь советской территории. На взятие крепости уверенные в себя гитлеровские стратеги отвели не более восьми часов.
Вермахт начал боевые действия 22 июня 1941 в 3:15 утра по берлинскому времени - ударом артиллерии и реактивных минометов. Каждые 4 минуты огонь артиллерии переносился на 100 метров восточнее, перепахивая все территорию обстрела. В 3:19 штурмовой отряд (пехотная рота и саперы) на 9 резиновых моторных лодках направился на захват мостов. В 3:30 другой немецкой пехотной ротой при поддержке саперов был взят железнодорожный мост через Буг. К 4:00 отряд, потеряв две трети личного состава, захватил два моста, соединяющие Западный и Южный острова с Цитаделью (центральной частью Брестской крепости). Эти два острова, оборонявшиеся только пограничниками и батальоном НКВД, были взяты двумя пехотными батальонами также к 4:00.
В 6:23 штаб 45-й дивизии доложил в корпус, что вскоре будет взят Северный остров Брестской крепости. В докладе говорилось, что сопротивление советских войск, пустивших в ход бронетехнику, усилилось, но ситуация под контролем. Однако позже командованию 45-й дивизии пришлось ввести в бой резерв - 133-й пехотный полк. К этому времени в боевых действиях были убиты два из пяти немецких командиров батальонов и тяжело ранен командир полка.
В 10:50 штаб 45-й дивизии доложил командованию корпуса о больших потерях и упорных боях в крепости. В докладе говорилось: "Русские ожесточенно сопротивляются, особенно позади наших атакующих рот. В Цитадели противник организовал оборону пехотными частями при поддержке 35-40 танков и бронеавтомобилей. Огонь вражеских снайперов привел к большим потерям среди офицеров и унтер-офицеров".
В 14:30 командир 45-й пехотной дивизии генерал-лейтенант Шлиппер, находясь на Северном острове, частично занятом его солдатами, принял решение с наступлением темноты отвести подразделения, уже проникшие на Центральный остров, поскольку, по его мнению, захватить Цитадель действиями только пехоты было невозможно. Шлиппер решил, что во избежание напрасных потерь Цитадель следует взять измором и регулярными обстрелами, поскольку железнодорожная линия к северу от Брестской крепости и автодорога к югу от нее уже могли использоваться немцами для наступления на восток, а сама крепость осталась в тылу немцев. По свидетельству противника, к Цитадели "нельзя было подступиться, имея только пехотные средства, так как превосходно организованный ружейный и пулеметный огонь из глубоких окопов и подковообразного двора скашивал каждого приближающегося. Оставалось только одно решение - голодом и жаждой принудить русских сдаться в плен...".
При этом в центре Цитадели, в бывшей крепостной церкви, оказались в окружении около 70 гитлеровцев. Они прорвались в Цитадель с Западного острова, захватили церковь как важный опорный пункт и двинулись к восточной оконечности Центрального острова, где должны были соединиться с 1-м батальоном 135-го полка. Однако 1-му батальону не удалось ворваться в Цитадель с Южного острова, и отряд немцев с боями отступил обратно к церкви, где занял круговую оборону.
В боях в течение одного дня 22 июня 1941 года 45-я пехотная дивизия при штурме Брестской крепости понесла небывалые для нее ранее потери - только убитыми числились 21 офицер и 290 солдат и унтер-офицеров.
Для советских войск бои за крепость с самого начала свелись к обороне отдельных ее укреплений без единого штаба и командования, без связи и почти без взаимодействия между защитниками разных участков. Оборонявшихся возглавили командиры и политработники, в ряде случаев - принявшие на себя командование рядовые бойцы. Можно смело утверждать, что расчет врага на внезапность не оправдался; оборонительными боями, контратаками советские воины сковали силы противника, нанесли ему большие потери. При этом нужно учитывать, что с самого начала обороны защитники крепости испытывали острый недостаток воды и продовольствия, что не могло не сказаться на физическом состоянии бойцов.
23 июня с 5:00 немцы начали артобстрел Цитадели, стараясь при этом не поразить своих солдат, окруженных в церкви. В тот же день впервые против защитников Брестской крепости были применены танки. Это были четыре трофейных французских машины Somua S-35. Одна из них была подбита ручными гранатами у Северных ворот крепости. Второй танк прорвался в центральный двор Цитадели, но был подбит орудием 333-го полка. Оба подбитых танка немцам удалось эвакуировать. Третий танк был подбит зенитным орудием в Северных воротах крепости. В этот же день осажденные на Центральном острове обнаружили два крупных склада вооружений - большое количество автоматов ППД, патронов, а также минометов с боезапасом. Защитники крепости стали массированно обстреливать позиции врага к югу от Цитадели.
С Северного и Южного островов противник начал психологическую атаку: немецкие автомашины с громкоговорителями стали призывать защитников сдаваться. В 17:15 гитлеровцы объявили о прекращении артобстрела на полтора часа - для желающих сдаться. Из руин вышло несколько сот человек, значительная часть из них - женщины и дети семей комсостава. С наступлением темноты несколько групп осажденных попытались вырваться из крепости. Как и накануне, все эти попытки закончились неудачей - прорывавшиеся или погибали, или попадали в плен, или вновь занимали оборону.
24 июня противнику удалось создать коридор и вывести своих солдат, блокированных в Церкви. Помимо Центрального острова, под контролем защитников крепости по-прежнему оставалась восточная часть Северного острова. Весь день продолжался артобстрел. В 16:00 24 июня штаб 45-й дивизии доложил, что Цитадель взята и проводится подавление отдельных очагов сопротивления. В 21:40 в штаб корпуса было доложено о полном захвате Брестской крепости. Однако боевые действия продолжались.
Немцы сформировали боевые группы из саперов и пехоты, которые методично ликвидировали остававшиеся очаги сопротивления. Для этого использовались подрывные заряды и огнеметы, однако 25 июня у германских саперов остался лишь один огнемет (из девяти), который они не могли использовать без поддержки бронетехники. 26 июня на Северном острове немецкие саперы взорвали стену здания школы политсостава. Там было взято 450 пленных. Основным очагом сопротивления на Северном острове остался Восточный форт. По показаниям перебежчика, 27 июня там оборонялось до 400 бойцов и командиров во главе с майором Петром Гавриловым.
Против форта немцы применили два остававшихся у них танка. Танки стреляли по амбразурам форта, и в результате, как сказано в докладе штаба 45-й дивизии, "русские стали вести себя тише, но непрерывная стрельба снайперов продолжалась из самых неожиданных мест".
На Центральном острове остатки оборонявшихся, сосредоточившиеся в северных казармах Цитадели, 26 июня решили пробиваться из крепости. В авангарде пошел отряд из 100-120 бойцов под командованием лейтенанта Виноградова. Отряду удалось пробиться за пределы крепости, потеряв половину своего состава, однако остальным осажденным на Центральном острове этого сделать не удалось - понеся большие потери, они вернулись назад. Вечером 26 июня остатки отряда лейтенанта Виноградова были окружены немцами и почти полностью уничтожены. Виноградов и несколько бойцов попали в плен. Попытки прорыва с Центрального острова продолжались 27 и 28 июня. Они также были прекращены из-за больших потерь.
28 июня те же два германских танка и несколько самоходных орудий, возвращавшихся из ремонта на фронт, продолжали обстреливать Восточный форт на Северном острове. Однако это не принесло видимых результатов, и командир 45-й дивизии обратился за поддержкой к Люфтваффе. Однако из-за низкой облачности в тот день авиаудар нанесен не был. 29 июня в 8:00 германский бомбардировщик сбросил на Восточный форт 500-килограммовую бомбу. Затем была сброшена еще одна 500-килограммовая и наконец 1800-килограммовая бомба. Форт был практически разрушен. К наступлению темноты было взято в плен 389 человек. Утром 30 июня руины Восточного форта были обысканы, найдено несколько раненых защитников (майор Петр Гаврилов не был найден - он попал в плен только 23 июля 1941). Штаб 45-й дивизии вторично доложил о полном взятии крепости.
Командование 45-й дивизии не ожидало, что ее войска понесут столь значительные потери от защитников Брестской крепости. В дивизионном рапорте от 30 июня 1941 года говорится: "Дивизия взяла 7000 пленных, в том числе 100 офицеров (в число попавших в плен включен медперсонал и больные в госпитале). Наши потери - 482 убитых, в том числе 48 офицеров, и свыше 1000 раненых". Для сравнения - в ходе польской кампании 45-я дивизия, пройдя с боями 400 километров за 13 дней, потеряла 158 человек убитыми и 360 ранеными. Более того - суммарные потери немецкой армии на Восточном фронте к 30 июня 1941 года составили 8886 убитых. То есть на защитников Брестской крепости приходится более 5 процентов из них.
Однако, если проанализировать все имеющиеся данные, стоит отметить, что заявив 30 июня о полном взятии крепости, командование 45-й дивизии откровенно поторопилось. По официальным советским данным, сопротивление в крепости продолжалось еще много недель. До 12 июля в Восточном форту продолжала сражаться небольшая группа бойцов во главе с Гавриловым. Жители Бреста рассказывали, что до конца июля или даже до первых чисел августа из крепости слышалась стрельба и гитлеровцы привозили оттуда в город, где был размещен их армейский госпиталь, своих раненых офицеров и солдат.
К более позднему времени относятся надписи, оставленные на стенах крепости ее защитниками: "Умрем, но из крепости не уйдем", "Я умираю, но не сдаюсь. Прощай, Родина. 20.11.41.". Показательно и то, что ни одно из знамен воинских частей, сражавшихся в крепости, не досталось немцам.
Ошеломленные таким яростным сопротивлением противник вынужден был отметить стойкость советских солдат. В июле генерал Шлиппер в "Донесении о занятии Брест-Литовска" сообщал: "Наступление на крепость, в которой сидит отважный защитник, стоит много крови. Эта простая истина еще раз доказана при взятии Брестской крепости. Русские в Брест-Литовске дрались исключительно настойчиво и упорно, они показали превосходную выучку пехоты и доказали замечательную волю к сопротивлению".
Эпилог
О защите Брестской крепости, как и о многих других подвигах советских воинов в первые дни войны, страна долгое время ничего не знала, хотя, может, именно такие страницы ее истории способны были вселять веру в народ, оказавшийся на пороге смертельной опасности. В войсках, конечно, говорили о приграничных боях на Буге, но сам факт обороны крепости воспринимался, скорее, как легенда. Удивительно, но о подвиге брестского гарнизона стало известно благодаря как раз тому самому донесению штаба 45-й немецкой дивизии. Как боевая единица она просуществовала недолго - в феврале 1942 эту часть разгромили в районе Орла. В руки советских солдат попал и весь архив дивизии. "Боевое донесение о занятии Брест-Литовска" было переведено на русский язык, и выдержки из него опубликованы в 1942 году в газете "Красная звезда". Так, фактически из уст своего врага, советские люди впервые узнали подробности подвига героев Брестской крепости. Легенда стала былью
Севастополь, Ленинград, Смоленск, Вязьма, Керчь, Сталинград - вехи истории сопротивления советского народа гитлеровскому вторжению. Первым в этом списке идет Брестская крепость. Она определила весь настрой этой войны - бескомпромиссной, упорной и, в конечном итоге, победносной. И главное, наверное, не в наградах, а орденами и медалями были награждены около 200 защитников Брестской крепости, двое стали Героями Советского Союза - майор Гаврилов и лейтенант Андрей Кижеватов (посмертно), а в том, что именно тогда, в первые дни войны, советские воины доказали всему миру, что мужество и долг перед своей страной, народом, могут противостоять любому нашествию. В этой связи иногда кажется, что Брестская крепость - это подтверждение слов Бисмарка и начало конца гитлеровской Германии.


http://www.brest-sv.com/krepost/15.htm

http://rkka1941.blogspot.com/

Ошибка историка Александра Суворова

есть такой историк - александр суворов (не путать с виктором суворовым-резуном)
он написал книгу о брестской крепости , вот глава из нее :
http://rkka1941.blogspot.com/2010/03/blog-post_2061.html
там есть абзац :
\\Командование 45-й дивизии не ожидало, что ее войска понесут столь значительные потери от защитников Брестской крепости. В дивизионном рапорте от 30 июня 1941 года говорится: "Дивизия взяла 7000 пленных, в том числе 100 офицеров (в число попавших в плен включен медперсонал и больные в госпитале). Наши потери - 482 убитых, в том числе 48 офицеров, и свыше 1000 раненых". Для сравнения - в ходе польской кампании 45-я дивизия, пройдя с боями 400 километров за 13 дней, потеряла 158 человек убитыми и 360 ранеными. Более того - суммарные потери немецкой армии на Восточном фронте к 30 июня 1941 года составили 8886 убитых. То есть на защитников Брестской крепости приходится более 5 процентов из них. \\

Отрывок из главы СОЛДАТЫ И СТЕНЫ (Брестская крепость на ветрах истории. А. Суворов. )


5 часов утра, 23-го июня. На Цитадель и Кобринское укрепление накатил огневой вал. С позиций по ту сторону Буга била штурмовая артиллерия. 45-я дивизия начинала все сначала.
Сотни снарядов падали плотно, тяжкими кувалдами ударяя по стенам и валам. Огонь, благодаря корректировщикам, был точным - западная часть оборонительной казармы оказалась вне обстрела. Гитлеровцы старались не поразить своих - расстояние между залегшими на берегах реки солдатами в стальных касках и защитниками крепости, равнялось кое-где дистанции пистолетного выстрела.
В перерывах артподготовки фигуры с автоматами отрывались от земли, пробуя преодолеть эти проклятые десятки и сотни метров. Их встречали пули. Взводы атакующих снова залегали в траву. Где-то далеко за рекой лязгали замки пушек и гаубиц. Снова оглушающие залпы. Над крепостью - фонтаны дыма и пламени. Пауза. И все повторяется по кругу.
Через пару часов бывшую границу пересек спецавтомобиль с рупорами на крыше, высланный из штаба 4-й армии вермахта. Его подогнали как можно ближе к пограничной реке. Примерно в 9 утра через динамики раздались призывы о капитуляции. «Сопротивление бесполезно... Немецкое командование предлагает вам сдаться...».
Крепость отвечала однообразно - разящим свинцом.
Через некоторое время командир 45-й дивизии Шлипер, не очень надеясь на действенность «пропагандистского броневика, задумался о применении танков. Так как своих не имелось, были предприняты «попытки подчинить себе проходившие через расположение дивизии» - то есть направлявшиеся на передовую. Одновременно продолжился интенсивный артобстрел.
Положение обороняющихся оставалось тяжелым. Большинство складов, зданий, материальная часть подразделений были уничтожены или разрушены. Перестал действовать водопровод, не было связи. Через бойницы и окна, из укрытий в валах защитники наблюдали схватки и слышали стрельбу, но установить прямой контакт между собой им было, конечно, чрезвычайно трудно. Тем не менее, разрозненные малочисленные группы и отдельные стрелки, пробиваясь через препятствия, начали сливаться в более крупные отряды. В Цитадели возникла цепочка очагов сопротивления, благодаря которой с рассвета 2 3-го июня линией «фронта» стал, за малыми исключениями, весь эллипс оборонительной казармы - то есть почти два километра крепостных стен!
В районе Тереспольских ворот командование обороной приняли начальник 9-й погранзаставы лейтенант А.М. Кижеватов, лейтенанты 333-го стрелкового полка А.Е. Потапов и АС. Санин. В башне над этими воротами вместе с небольшой группой воинов находился лейтенант АФ. Наганов. В расположении 333-го полка (фашисты в период осады называли его «домом офицеров») бились красноармейцы, среди которых находился начальник химической службы полка старший лейтенант Н.Г. Семенов. Слева от них - бойцы 132-го батальона НКВД, в северо-западной части оборонительной казармы вели огонь красноармейцы 44-го стрелкового полка и отдельные бойцы 31-го автобата - ими командовали старшие лейтенанты Л.И. Семененко, В.И. Бытко, младший лейтенант Ин. Сгибнев. Еще дальше, глядя по ходу часовой стрелки, держались подразделения 45 5-го стрелкового полка, ведомые лейтенантом ЛА Виноградовым. Белый дворец и казарму 33-го инженерного полка обороняла группа под командованием старшего лейтенанта Н.Ф. Щербакова и взявшего инициативу на себя рядового А.К. Шугурова. К юго-востоку, на участке оборонительной казармы, примыкающем к Холмским воротам, и в здании Инженерного управления организовывал оборону и отдавал приказы полковой комиссар Е.М. Фомин.
В 10 утра канонада стихла. Возле Тереспольских ворот, издали подавая знаки, появился немецкий офицер. Из проема к нему вышел человек в белесой от пыли и пота гимнастерке. Это был лейтенант-пограничник А.М. Кижеватов. Парламентер предложил ему и другим участникам обороны сдаться. Взамен за сложение оружия гитлеровское командование обещало две вещи: сохранить защитникам жизнь и хорошо обращаться с ними в плену. Кижеватов вернулся к товарищам, передал суть ультиматума. Решение было единогласным - сражаться до конца!
После полудня появились «привлеченные» командованием 45-й дивизии танки. Один из них советским бойцам удалось остановить, забросав ручными гранатами. Второй был подбит неподалеку от Северных ворот выстрелом из зенитного орудия. При этом само орудие, установленное бесстрашными артиллеристами на прямую наводку, было уничтожено вражеским снарядом. Разрыв разметал расчет, раненых добили фашистские пулеметчики.
Третий танк прорвался через Брестские ворота в Цитадель. По свидетельству участников боев, когда он влетел на мост, на пути стальной массы встал тяжелораненый пограничник с пулеметом. У него была оторвана нижняя челюсть, но истекающий кровью герой твердо держал оружие. Словно не замечая пуль, прицельно, короткими очередями, он бил по смотровым щелям надвигающегося танка. Бронированная машина опрокинула одинокую фигуру... Затем прошла через ворота и, оказавшись во внутреннем дворе Цитадели, проутюжила еще несколько огневых точек в грудах кирпича и воронках. Под гусеницами, по воспоминаниям участника обороны, бывшего командира стрелкового взвода 45 5-го стрелкового полка А.Н. Махнача, погибли также обездвиженные раненые, которые находились здесь. Но вот раздались точные выстрелы орудия 333-го полка - и третий танк, дернувшись, замер, объятый пламенем.
Во второй половине дня, после нескольких отбитых гарнизоном атак, отряды гитлеровцев все-таки взяли под контроль некоторые участки оборонительной казармы на северо-западе Цитадели. Пограничники, красноармейцы 44-го стрелкового полка, 132-го конвойного батальона, ряда других подразделений вынужденно отошли в подвалы здания 333-го полка.
На Кобринском укреплении к тому времени было подавлено сопротивление в его западной части, гитлеровцы методично «очищали» казематы с помощью гранат... Ими было захвачено и Волынское укрепление - исключая пятачок у Южных ворот. Сражался еще Западный остров. Стойко дрались советские воины и в восточной части Кобринского укрепления.
Небо над крепостью застилал дым пожаров. Стояла невероятная жара. Измученные люди испытывали нарастающие страдания. Все нижнее белье уже было использовано для перевязок, раны гноились и кровоточили. Раненые умирали в жутких муках. Не было еды, однако самым зловещим являлся призрак жажды, повисший над горячими руинами. Дьявольский план фашистского командования исполнялся четко и по пунктам: все подходы к рукавам Мухавца и Буга находились под прицелом засевших в окопах и за деревьями на другом берегу солдат 45-й дивизии. Простреливался каждый метр. Бросок к реке, наполненная теплой речной водой фляга стоили непомерно дорого. Часто - дороже жизни.
Пользуясь направлением ветра, гитлеровцы продолжали регулярные трансляции из своего передвижного агитпункта. Автомобиль с громкоговорителями перемещался на Кобринском укреплении вблизи линии огня. В 18.30, после сильного артналета, через рупоры донеслось очередное объявление. Желающим сдаться было отведено на принятие решения ровно полчаса.
Из развалин и казематов начали с опаской выбираться люди. Согласно данным из боевого донесения 45-й дивизии «О взятии Брест-Литовска», в плен на второй день войны сдались около 1900 человек. Других сведений о количестве тех, кто поддался, просто нет. Среди них были военнослужащие (в том числе недавние призывники), однако, вне всякого сомнения, было также большое число женщин и детей. Многих из них попросили покинуть стены укреплений сами защитники. Как ни горько это было сознавать, родные и близкие становились лишними мишенями.
Ободренные такой удачей, гитлеровцы вскоре перегнали пропагандистскую автомашину на Южный остров, где затем до полуночи пробовали с помощью прокламаций склонить обороняющихся к сдаче. Желающих выйти с поднятыми руками больше не нашлось. А когда упала темнота, о пропаганде пришлось забыть. В небо взвились осветительные ракеты, над берегами Мухавца и Буга повисли пунктиры трассирующих пуль. То там, то тут группы защитников пробовали преодолеть водный рубеж и с боем вырваться из кольца окружения. Большинство бойцов погибло от пуль, их расстреливали почти в упор - и лишь несколько самых удачливых добрались в эту ночь до противоположного берега и растворились в прибрежных зарослях.
Наступил третий день обороны. Гёнерал Шлипер, наблюдая упорство осажденного гарнизона и опасаясь новых потерь в живой силе, которые и без того превосходили все расчеты, признал тактику изнурения наиболее подходящей. Голод и жажда сейчас являлись оружием, которое следовало хладнокровно использовать.
Утро началось артобстрелом, по силе сопоставимом с огненным ураганом начала войны. По крепости «работали» 150 штурмовых орудий. В этом хоре раздавалось нечто потрясающее все и вся - на Цитадель и Кобринское укрепление падали снаряды самоходной системы «040» («Карл») весом более двух тонн.
В этот день в районе боевых действий находились германские журналисты. Вот что сообщал в Берлин с пометкой «срочно» корреспондент журнала «Сигнал»: «Немецкая артиллерия и немецкие бомбардировщики штурмуют Брест-Литовск. Три дня наша пехота лежит на берегу перед Цитаделью. 10 часов утра… В казематах и казармах сражаются... советские солдаты с упрямой настойчивостью. Вокруг горят дома и по полю перекатывается отравленный дым. Советские стрелки стреляют с крыш. ... 11 часов 30 минут. Еще раз вступает в бой немецкая артиллерия. Начинается канонада страшной силы. Адский шум заглушается низким голосом гигантской мортиры. Поднимаются облака дыма высотою с дом, взлетают на воздух пороховые погреба, дрожит земля.»
Почему же гитлеровцам было так нужно и так важно покорить старую крепость?
Приведем здесь еще одну цитату - из доклада командующего 4-й армией генерал-фельдмаршала фон Клюге «О боях за крепость Брест-Литовск». «Ключевую позицию занимала крепость Брест-Литовск, - писал он, - и, прежде всего, ее Цитадель, которая сыграла важную роль уже в 1915 и в 1939 гг. Нельзя было обойти крепость и оставить ее незанятой, так как она преграждала важные переправы через Буг и подъездные пути к обоим танковым шоссе, которые имели решающее значение для переброски войск и обеспечения снабжения».
Артиллерийский обстрел подчинялся строгому алгоритму: в минуты затишья ветер вновь разносил усиленные динамиками призывы к прекращению «бессмысленного сопротивления».
Наконец, в течение четверти часа, с 11.30 до 11.45, на укрепления обрушилась огненная волна особой силы. Через минуту после удара через Тереспольские и Холмские ворота в Цитадель прорвались мощные атакующие цепи. Это был штурмовой отряд 133-го пехотного полка, направленный на выручку находившихся в здании клуба остатков первого «эшелона вторжения», окруженных и запертых там еще 22 июня. Отряд «вытащил» и эвакуировал около полусотни своих солдат, многие из которых были ранены и едва передвигались.
В ходе этой атаки гитлеровцы внедрились в центр Цитадели, заняв ряд расположенных тут строений, в том числе часть казармы 45 5-го стрелкового полка. Здесь началась пальба в упор, затем перешедшая в беспощадный рукопашный бой.
Одновременно усилился натиск на самом крупном - Кобринском - укреплении, где захватчикам удалось завладеть большей частью главного вала. Была пленена отважно сражавшаяся группа капитана В.В. Шабловского. В то же время предпринимались настойчивые попытки взять Восточный форт, где закрепились несколько сотен советских воинов во главе с майором П.М. Гавриловым. До этой поры форт, благодаря умелой организации обороны, был неприступен для пехоты. На очень выгодной позиции его защитники установили счетверенный зенитный пулемет, в результате чего получался практически круговой сектор обстрела. Во взаимодействии с другими огневыми точками эта установка опрокидывала любые атаки. При этом потери врага убитыми и ранеными уже составили десятки человек.
Однако после полудня вследствие прямого попадания снаряда счетверенный пулемет был превращен в груду металла. Под прикрытием танка гитлеровцам удалось подобраться вплотную и подорвать ворота форта. Внутренний двор вражеские пехотинцы забросали гранатами. Майор Гаврилов, оцепив обстановку, отдал приказ: не оставляя позиций во внутренней казарме форта, части личного состава перейти в помещения конюшни на внешней стороне вала.
Таким образом общая ситуация тех, кто отбивал атаки, серьезно ухудшилась. Командование 45-й дивизии, узнав из оперативных докладов о явных успехах (к тому времени был полностью «зачищен» и Южный остров) и нисколько не сомневаясь в скором падении всей обороны, впервые отрапортовало в штаб армии о взятии крепости.
Однако реальность вновь оказалась иной.
Во второй половине дня в казарме 33-го инженерного полка состоялось совещание командиров обескровленных, но не сломленных защитников Цитадели. Не поддаваясь эмоциям, начали по-деловому - с уточнения и оценки ситуации. Для этого по приказу полкового комиссара Е.М. Фомина была проведена ревизия боеприпасов и продовольствия, предприняты новые попытки связаться с соседями по обороне. Продолжение совещания планировалось в 18.00, однако собрались вновь командиры только к 20.00. Картина из докладов проступала безрадостная. Казематы были переполнены ранеными и умирающими, патроны - на исходе, орудия большей частью уничтожены, пулеметы перегревались без воды.
В горячем и душном воздухе витала еще одна, самая тяжелая данность. Теперь большинству собравшихся было ясно: то, что происходит в крепости и вокруг нее, - отнюдь не «провокация» Кровь погибших товарищей, слезы жен, дети с растрескавшимися пересохшими губами, с плачем просящие глоток воды, - это совсем другое. Это страшный лик настоящей войны. А значит, вряд ли стоит рассчитывать на Наркоминдел, на скорую помощь...
Итогом совещания стал Приказ №1. Согласно ему, оставшиеся силы объединялись в одну сводную группу. Командование ею принимая капитан И.Н. Зубачев. Заместителем был назначен полковой комиссар Е.М. Фомин, начальником штаба старший лейтенант А.И. Семененко. Связные образованного штаба немедленно отправились по участкам обороны - все живые, все, кто мог держать оружие и сражаться, должны были войти в единую цепочку сопротивления. Но, как показало ближайшее будущее, эффективно наладить боевое взаимодействие было уже крайне трудно.
В тот день, 24 июня, у защитников Цитадели была только одна удача: бойцы комиссара Фомина отыскали неповрежденные склады боеприпасов. В том числе новенькие, в смазке, пистолеты-пулеметы Дегтярева, патроны к ним, а также минометы с боезапасом. Это оружие немедленно применили для отражения атак в южной части Центрального острова.
В этот же день защитники отправили в плен большую группу женщин и детей. Это был выбор из плохого и худшего… Гитлеровцы беспрепятственно позволили им выйти.
Опустилась ночь. Тревожная, грозная, кровавая. Одни бойцы падали от усталости и засыпали на винтовочных прикладах. Другие, рискуя жизнью, ползли к темной воде Мухавца или Буга, чтобы зачерпнуть драгоценной влаги. Третьи в составе боевых групп выжидали момент для рывка за пределы железного кольца. Одну из таких групп прорыва на Кобринском укреплении возглавил лейтенант А.Л. Домиенко. Она двинулась в направлении Восточных ворот. Но сильнейший заградительный огонь вынудил воинов с потерями вернуться в Восточный форт…
Горький рассвет нового дня - 25 июня 1941 года. Цитадель уже не гвоздят крупнокалиберные гостинцы тяжелых гаубиц. Немцы не решаются на мощную артподготовку - на укреплениях развернулись ближние бои. Нападавшие и оборонявшиеся теперь - в одном смертельном клубке. Сражение идет за каждый этаж и каждый подвал. От противника порой отделяют стена или несколько ступеней, оружием становятся штык и саперная лопата.
С помощью саперов фашисты решили покончить с самыми крепкими «орешками», подрывая и подвалы. В ход пошли также огнеметы.
«Чтобы исключить огонь из дома офицеров (казарма 333-го полка) на Центральном острове в сторону Северного острова... подрывникам из 81-го батальона приказано взорвать здание и очистить его от русских. С крыши этого дома были спущены заряды до уровня оконных проемов. Раздались крики и стоны раненых русских, однако они продолжали стрелять. День минул в беспрерывных ближних боях», - записал командир 45-й дивизии в боевом донесении.
Генерал-лейтенант Шлипер далее с сожалением отметил, что подавить очаги сопротивления на Кобринском укреплении не удается, так как без поддержки танков единственный оставшийся огнемет (из девяти имевшихся) «не может быть использован».
Саперам немецкого батальона в конце концов удалось обрушить одну из метровых стен казармы 333-го полка. Оглушенные страшным взрывом, истекающие кровью защитники были расстреляны в упор или взяты в плен.
На ряде участков советские воины предприняли еще несколько отчаянных попыток прорыва. В том числе мелкими группами и поодиночке - казалось, так можно добиться лучшей маскировки. В абсолютном большинстве случаев эти попытки заканчивались трагически. Погибла группа старшего лейтенанта Н.Ф. Щербакова, в которую входили красноармейцы 3 3-го отдельного инженерного полка. Та же упасть постигла бойцов 44-го стрелкового полка, ведомых старшим лейтенантом ВИ. Бытко. Сам командир в жестокой схватке был пленен. Позднее он совершит побег из колонны военнопленных, бросившись в Буг, но все же не доплывет до другого берега, погибнет от автоматных очередей...
Зато попытки захватить Восточный форт 25 июня не увенчались успехом. Очередная атака - и новые трупы гитлеровских солдат покрыли обширную поляну перед подковообразным укреплением. В штабе 45-й дивизии решают более не рисковать. «Сломить русских помогут голод и жажда, кроме того, следует применить все возможные средства: непосредственный обстрел из танков, воззвания через мегафоны, разбрасывание листовок с призывами к сдаче». Из показаний перебежчиков (таковые, пусть единицы, но были - и это тоже правда войны) фашисты уже знали, что в непокорном форту сражаются около 370-и бойцов и 20-и командиров, что у них не хватает продовольствия. Знали также, что у защитников совсем мало воды, которую они добывают из выкопанных в земляных полах казематов ям. Знали и то, что душой обороны является какой-то майор.
Шлипер в этот же день добился передачи в свое подчинение танкового взвода из состава бронепоезда 228, находившегося в районе Бреста. Взвод состоял из 3-х трофейных французских машин «Сомуа» S-35. Кроме того, в 45-й дивизии пробовали починить и использовать для штурма форта два трофейных советских танка. Гитлеровцы рассчитывали, что танки смогут подходить вплотную и стрелять прямо по амбразурам.
В ночь на 26 июня в район Брестских ворот начали подтягиваться тающие резервы отважного гарнизона. Наутро был назначен большой и дерзкий прорыв. В нем участвовало ядро сводного отряда, сформированного приказом №1. Согласно разработанному плану в авангарде шла группа самых отчаянных храбрецов - примерно 120 человек. Без предварительной разведки, внезапно, они должны были проломить и удерживать коридор у моста через Мухавец, по которому выйдут остальные. Ударной группе выделили лучшее оружие и по возможности полный боекомплект. Она не могла отступать.
В бойницах и окнах казармы к рассвету были подготовлены позиции огневого прикрытия. Руководили операцией капитан Зубачев и комиссар Фомин. И вот ровно в полдень командир группы прорыва лейтенант ЛА Виноградов, начиная атаку громко крикнул: «За родину! Вперед!» Передовой отряд бросился к реке. Один взвод (пулеметный) перебежками к мосту три остальных (стрелковые) - к берегу рукава Мухавца, затем - вплавь. Из заранее оборудованных пулеметных гнезд противник тут же открыл ураганный прицельный огонь. Почти весь первый взвод, бежавший по мосту, как писал в воспоминаниях сам Виноградов, был в считанные минуты скошен свинцом.
Атака захлебнулась. Виноградов, видя замешательство, крикнул товарищам, чтобы прикрыли огнем. Стены казармы выплеснули по фашистским огневым точкам град пуль. Лейтенант метнулся вперед и побежал по мосту, за ним устремился взвод бойцов. Они заняли небольшой плацдарм для круговой обороны - дальше следовало завязать бой и держать «коридор», оттягивая внимание врага. Однако основные силы прорыва почему-то не успели выдвинуться к реке - драгоценные минуты истекали... Гитлеровцы опомнились и быстро выдали корректировку артиллерии. На позиции сосредоточения главных сил защитников посыпались снаряды. Время было упущено, противник начал подтягивать резервы.
Прорыв не состоялся. Над руинами Цитадели взвилась красная ракета. То был условный сигнал ударному отряду - «Продвигайтесь дальше». С боем Виноградов и его бойцы начали движение вдоль берега реки... На окраину Бреста в конце концов выйдет только 70 из 120, а после возникшего боя с вражеской пехотой останутся в живых и будут пленены лишь 13 из них...
В последующие дни гарнизон продолжал сражаться, однако силы покидали защитников. К мучениям от ран и жажды добавилось новое испытание - тошнотворный смрад от разлагающихся трупов. Но свидетельству участников обороны, «тяжелая атмосфера налила с ног малосильных и легко раненых». Враг там и тут уже пробирался по отсекам оборонительной казармы, подрывая перегородки, выжигая помещения огнеметами, сталкиваясь с обороняющимися в жестоких рукопашных стычках. 29 июня, прикрывая ушедших на прорыв товарищей, погиб А.М. Кижеватов.
29-30 июня крепость пережила еще один решительный штурм. Оконные проемы зданий Цитадели, где укрывались советские воины, расстреливались прямой наводкой из танков и орудий. Подвалы засыпались гранатами и заливались горящими нефтепродуктами. На Восточный форт, который у гитлеровцев уже стоял костью в горле, были вызваны самолеты люфтваффе.
После нескольких кровопролитных атак штаб сопротивления был ликвидирован, Зубачев и Фомин оказались в плену.
Поднявшиеся с аэродрома в местечке Малашевичи, что в десятке километров за Бугом, «юнкерсы» в 8 утра подвергли Восточный форт мощной бомбардировке, сбросив 500-килограммовые бомбы. Однако форт выдержал. И продолжал огрызаться огнем. Вперед пошли два танка, стреляя в упор. Бесполезно... После обеда в небе вновь загудели бомбардировщики. Снова 500-килограммовые фугасные «чушки»... Вот один из самолетов еще раз заходит на бомбометание. Гитлеровский ас не промахнулся: в правый угол внешнего вала попадает бомба весом 1,8 тонны. От ее разрыва заколебался не только форт - дрогнула земля во всем Бресте. К вечеру неприступный бастион все же был захвачен - гитлеровцы взяли в плен его защитников, среди которых еще оставались женщины и дети.
Весь следующий день гитлеровцы продолжали обыскивать казематы Цитадели и Кобринского укрепления, пленяя раненых и выжигая подозрительные места. Тогда же, 30 июня, младший сержант Р.К. Семенюк с рядовыми И.Л. Фольварковым и Тарасовым спрятали, закопав в землю, знамя своей части - 393-го отдельного зенитного артиллерийского дивизиона.
Командование 45-й дивизии еще раз доложило в штаб 12-го корпуса вермахта о взятии крепости. В донесении указывалось число взятых в плен воинов гарнизона, а также расписывались захваченные трофеи.
Твердыня лежала в руинах. Основная оборона была завершена. Однако педантичный враг еще раз - который уже! - ошибся и выдал желаемое за действительное. Нет, крепость не пала!
Отдельные группы бойцов героически дрались здесь еще дни, недели.
В начале июня в неравной рукопашной схватке были захвачены в плен последние воины-артиллеристы, оборонявшие участок вала у Восточных ворот. В знаменитом Восточном форту в ночь на 13 июля находилась группа бойцов во главе с майором Гавриловым, который отнюдь не пустил себе пулю в висок как доложили генерал-лейтенанту Шлиперу. Раздавались в июле выстрелы в расположении 333-го стрелкового полка, Белом дворце, в части оборонительной казармы, примыкающей к Белостокским воротам, у Тереспольских ворот. С Западного острова в Цитадель в одну из ночей пробились воины-пограничники. 10 июля нескольким из них удалось выйти из окружения.
Только 23 июля, на 32-й день с начала войны, принял свой последний бой защитник крепости майор Гаврилов, ставший впоследствии Героем Советского Союза. Гитлеровцы не стали расправляться с раненым изможденным воином, несмотря на то, что он успел швырнуть в них гранату и ее осколком был убит один из солдат. Немецкие военачальники не раз и не два признавали мужество гарнизона. Командующий 4-й армией генерал-фельдмаршал фон Клюге, например, так высказался о боях за крепость: «Результатом применения всех... боевых средств является полное опустошение крепости... Враг защищался упорно и ожесточенно».
Время сохранило еще более поразительные свидетельства мужества и стойкости советских воинов, проявленные здесь, на берегу Буга.
«Я умираю, ноне сдаюсь! Прощай, Родина! 20.VI1-41», - такая надпись была обнаружена в 1952 году на стене оборонительной казармы в районе Белостокских ворот. Она была сделана неизвестным героем на 29-й день войны. «Умрем, но из крепости не уйдем», - выцарапали штыком такие же герои в каземате вблизи Брестских ворот.
Добавить к подобным словам нечего.
Только за первую неделю боев, в период с 22 по 30 июня 1941 года, и только по данным самого же гитлеровского командования (наверняка приуменьшенным, ибо на то существовали веские причины), потери 45-й пехотной дивизии составили 482 человека убитыми и свыше 1000 ранеными. Это составило свыше 5 % всех потерь вермахта на всем огромном Восточном фронте - от Балтики до Карпат! Невероятно, но - факт. Возможно, как военный объект Брестская крепость была уничтожена. Но она так и не была покорена.

http://www.brest-sv.com/krepost/12.htm

http://rkka1941.blogspot.com/